Первая работа - Юлия Кузнецова

А папа все-таки спросил:

– Катюха! По щетке-то на прощание подаришь?

Катя отмахнулась, но хмыкнула. Я посмотрела на папу с укоризной, а он снова уставился в свой телефон.

– Пап, ты весь вечер в «Одноклассниках» сидишь? – не сдержалась я.

– Нет, – смутился папа. – Я тут начальнику своему вопрос один задал… Жду ответа!

– Вот, нашла! – торжествующе воскликнула бабушка, протягивая мне сверток. В нем оказались старые резиновые тапочки.

Они были темно-розовыми, с выпуклым узором в форме морских звезд. На левом тапочке одна звездочка была раскрашена темно-синим фломастером – чтобы не путать правый и левый.

– В них же еще Катя в бассейн ходила! – узнала тапочки мама.

– Раньше резину делали – на века, – с гордостью сказала бабушка. – Я бы рассказала вам из чего, да у вас, как всегда, времени нет, хоть и ехать двадцать минут. Бери, Мария!

– Зачем они мне? – ошарашенно спросила я. – На даче даже озера нет…

– Я верю, что когда-нибудь ты все-таки попадешь на море! – заявила бабушка.

– Бабуля, но…

– Ты можешь у меня хоть что-то сегодня взять? – перебила она меня.

– Не считая ста килограммов курицы, – вполголоса добавил папа.

– Вы мне за нее еще спасибо скажете, – погрозила ему пальцем бабушка. – Приедете домой голодные, а курица – с собой.

– Как же голодные, если ехать двадцать минут! – засмеялись каким-то девчоночьим смехом мама и Катя.

– Ладно, беру, – решилась я. – Спасибо, бабуль. Я буду смотреть на них и думать о том, чего хорошего со мной не произошло.

– Я против, – возразила бабушка. – Нужно смотреть на них и думать, к чему хорошему ты будешь стремиться.

Дома меня снова охватила грусть. Да, бабушка велела быть оптимисткой, но у меня не слишком получалось… При взгляде на розовые тапочки я видела мягкий песок цвета охры, слышала шум волн. Я тряхнула головой, сунула сверток с тапочками поглубже на полку, где мы хранили обувь, и воскликнула:

– Слушайте! Дорогие родители! Не раздевайтесь! Давайте поедем в «Шоколадницу»!

– Мы там недавно были, – удивилась мама, стаскивая сапоги и разминая уставшие ноги.

– Нам было грустно из-за Кати, – напомнила я, – а теперь будет весело! Я вас хочу пригласить. И все оплатить. Ирэна мне заплатила бонус!

– Я вообще-то не голодная, – зевнула мама.

– Выпьете кофе, – принялась упрашивать я. – Ну пожа-алуйста! Папа! Неужели ты не хочешь свое любимое пирожное?

– Только что ведь ели, – сказал папа рассеянно. – И потом, у нас есть курица от твоей бабушки. Сейчас мы с ней чай и попьем… Как думаешь, курица любит чай?

Все это папа произносил, не отрывая взгляда от телефона.

– Вы оба ужасные зануды, – констатировала я. – Не умеете веселиться. Эх вы… А я хотела свой бонус на вас потратить: торт не такой уж дорогой был. Только я вам не нужна. Папа вон вообще нас на своего начальника променял.

– Постой, – сказал папа. – Погоди-погоди…

– Да что уж там… Меня ждет курица, – отмахнулась я. – Пойду придумывать ей имя… Курица Аксинья. Или нет, курица Харитонья.

– Мы, может, и зануды… – торжественно начал папа.

Мама подняла голову и прямо впилась в него взглядом.

– Но не одной тебе, Мария, заплатили бонус, – продолжил папа. – Мне это только что начальник подтвердил.

– Ура! – вдруг закричала мама и как подскочит: – Ура! Ура!

Я нахмурилась, не понимая.

– В общем, Катюха твои деньги ребятам со щетками отдала, но завтра я принесу с работы свои, – заключил папа. – Это ведь не страшно, что Беатрис уехала? Деньги можно напрямую секретарю отвезти?

Я надела бабушкины резиновые тапочки и прыгала в них по всей квартире, как будто мне не пятнадцать лет, а пять.

Жалко, что Гуся не видел. Потом я хватала то папу, то маму за руки, прижималась к их щекам, снова прыгала. Я так устала от навалившегося счастья, что легла и заснула прямо в резиновых тапочках. Мне снились гигантские ракушки и волны, набегающие друг на друга.

Первой вещью, которую я увидела утром, были тапочки. Они стояли у кровати.

А первой мыслью было вот что:

«Я все-таки еду в Испанию!»