Мышьяк к чаю - Робин Стивенс

– Он должен уехать, Маргарет, – сказал дядя Феликс, но леди Гастингс уже рванула прочь.

Он застонал, пригладил волосы, и вышел тоже.

Мы остались вдвоем.

Дейзи так и сидела на подоконнике, согнувшись и сглатывая слезы, капли блестели на ее лице. Я не знала, что делать, – ну да, она в шоке, а людей в таком состоянии вроде бы нужно обливать холодной водой, но под рукой не было ничего мокрого или холодного.

– Дейзи, – сказала я, стараясь, чтобы это прозвучало одобряюще; о том, что мы увидели, говорить было нельзя. – Ты слышала? Кажется, дядя Феликс в конце концов тоже начал подозревать мистера Кёртиса. Мы в самом деле расследуем настоящее дело.

Дейзи шмыгнула носом, последовало недолгое молчание.

– Хэзел, – произнесла она очень тихо, раздвигая занавеси, чтобы выбраться из алькова. – Я думаю, что ты права…

Дверь библиотеки с грохотом распахнулась.

– Вот вы где! – сердито завопила Китти. – Видишь, Бини? Я говорила тебе, что они спрятались внизу! Ах вы, бестии! Пойдем, мисс Алстон говорит, что нам пора в постель.

11

Дейзи поднималась по ступенькам в сторону детской, но рот ее был сурово сжат, а кулаки стиснуты, так что я могла с уверенностью сказать – она снова и снова переживает увиденное в библиотеке.

– Ты в порядке, Дейзи? – спросила Бини, тараща глаза. – У тебя лицо красное.

– У меня все отлично, – отозвалась Дейзи недружелюбно. – В библиотеке жарко. Это все.

– Мы только что встретили мистера Кёртиса, – сообщила Китти. – Он выглядел так, словно ужасно сердится… Он-то в порядке?

– Ха! – воскликнула Дейзи, которой изменил обычный самоконтроль. – Я имею в виду, с ним все хорошо.

– Он снова вытащил свои великолепные часы, – продолжила Китти. – Твоя тетя Саскья тоже оказалась там, и она уставилась на них с вожделением, иначе и не скажешь. Было очень смешно это видеть – словно кошка, глядящая на птицу.

– Но они принадлежат мистеру Кёртису! – воскликнула Бини изумленно.

Китти вздохнула, и даже Дейзи позволила себе мимолетную улыбку – Бини столь великолепно честна, что думает, будто остальные люди должны быть в точности такими же.

– Волнуешься из-за завтрашнего дня рождения? – спросила Китти. – Я просто обожаю дни рождения. Так много подарков!

– Да, чуть-чуть, – ответила Дейзи рассеянно. – Вечеринка в честь дня рождения… уф… Детский чай! Я не знаю, что мамочка думает по поводу моего возраста.

Конечно, она вовсе не сердилась на мать по поводу завтрашнего чая, причиной раздражения была сцена в библиотеке – я это знала и очень сочувствовала. Дейзи не могла даже словом упомянуть о том, что произошло, ведь если Китти узнает, нам придется выслушивать ее речи на эту тему целый уик-энд, и вся школа будет знать, не успеет закончиться летний семестр.

Так что я не удивилась, когда Дейзи нашла предлог, чтобы оставить Китти и Бини переодеваться в детской, в то время как мы отправились чистить зубы в ванную комнату третьего этажа.

Она столь же обветшала, как и весь Фоллингфорд – белый кафель потрескался, ржавое кольцо наросло по краю установленной на ножках ванны; кран капал, и зеленые потеки извивались по стенке от того места, где крепилась цепочка, до самой дыры для слива, напоминая призрак громадного червя.

– Ты в порядке? – спросила я, едва мы заперлись на задвижку и открыли воду.

Струя булькала и шипела, и заглушала наши голоса, так что подслушать нас будет трудновато.

Дейзи взмахнула руками и уселась на край ванны.

– Конечно, в порядке, – сказала она. – Тебе не стоит переживать по этому поводу. Смотри, я обдумала все, что мы узнали до сего момента, и мне кажется, что мистер Кёртис явился к нам в дом с гнусными целями. То, что мы видели в библиотеке, – не более чем доказательство его мерзких планов. Очевидно, он решил обмануть мою мать, влюбив ее в себя, чтобы она поверила, что все красивые вещи ничего не стоят… и, как я уже говорила, мамочка не всегда хорошо разбирается в людях. Мы должны воспринимать ее как жертву, ну а мистера Кёртиса как очень коварного преступника.

– Но Дейзи! – воскликнула я. – Это произошло!

– Да, это произошло, но это ничего не значит, Хэзел. Как только мы разоблачим мистера Кёртиса, покажем, какой он негодяй, к мамочке вернется разум – тот, что у нее есть, – и она в свою очередь вернется к папочке. Поэтому, ты видишь, важно как никогда, чтобы мы нашли достаточное количество доказательств для дяди Феликса и сделали это как можно быстрее.

Я взглянула на Дейзи: ее глаза блестели, а щеки слабо розовели.

Так выглядит Дейзи с Планом в голове.

Но хотя я всецело соглашалась с ней по поводу мистера Кёртиса, я все еще ужасно беспокоилась. Я видела, что Дейзи вновь пустила в ход свой обычный трюк, пытаясь подогнать доказательства к заранее нарисованной в голове картинке.

Не имело значения, почему мистер Кёртис поцеловал мать Дейзи, он все же сделал это, и мать Дейзи поцеловала его в ответ. Я вспомнила все ссоры, случившиеся на этой неделе между лордом и леди Гастингс, и подумала, что, несмотря на слова Дейзи, ситуация на самом деле очень серьезная.

Что, если мать Дейзи хочет убежать с мистером Кёртисом?

Как поведет себя Дейзи в этом случае?

– Итак, Ватсон, – начала она. – Завтра мы должны следить за мистером Кёртисом, как два ястреба. Мы не должны позволить ему вырваться из-под нашего надзора.

– Но это твой день рождения! – воскликнула я.

– Никогда не придавала значения дням рождения! Есть вещи намного важнее. Кроме того, у меня уже была куча отличных дней рождения.

И тут неожиданно в дверь постучали.

– Пусти нас внутрь, Тыковка, ужасная девчонка! – прокричал Берти снаружи. – Не будь задницей, выходи! Что вы там делаете?

– Чистим зубы, что же еще?! – ответила Дейзи. – Ну хорошо… Мы выходим.

Она отперла дверь, и мы выбрались наружу.

Берти был там, руки скрещены на груди, рядом с ним стоял Стивен, и я немедленно покраснела, поскольку двое мальчиков увидели, как я выхожу из ванной; Дейзи же только фыркнула с таким беззаботным видом, словно только что покинула зал для танцев.

– Ну ты чудной экземпляр, Тыковка, – сказал Берти, разглядывая нас. – Я слышал, что вы болтали. О чем, интересно?

– О тебе и о том, насколько ты отвратителен, – сообщила Дейзи грубо. – Бедняга Стивен вынужден проводить время в компании такого мерзостного типа, как ты. А теперь отойди с дороги и прекрати совать нос во все щели.

Берти нахмурился и изобразил свирепую гримасу, зато Стивен мне улыбнулся.

Я все еще чувствовала себя неловко, но улыбнулась в ответ.

– Почему он называет тебя «Тыковка»? – спросила я, когда мы вернулись в детскую.