Мышьяк к чаю - Робин Стивенс

Она все еще хочет продать ему кое-что – сообразила я, но что, если он говорит неправду по поводу того, сколько что стоит? Дейзи услышала, как он сказал «Мин», а теперь он утверждает, что ваза вовсе не династии Мин. Не лжет ли он? Почти наверняка!

Я глянула на Дейзи и увидела, что морщинка на переносице появилась снова. Неужели этот человек в самом деле явился сюда, чтобы обмануть лорда и леди Гастингс?

Но кое-кто еще внимательно наблюдал за мистером Кёртисом.

Я заметила, что мисс Алстон снова и снова посматривает в его сторону, и пусть лицо гувернантки оставалось равнодушным, словно происходящее ее не особенно интересовало, но взгляды ее были слишком частыми и пристальными, чтобы мотивировать их случайностью или праздным любопытством.

Интересно, почему она так себя ведет?

А мистер Кёртис все так же разглагольствовал о предметах, обнаруженных им в Фоллингфорде, и не переставал уничижительно отзываться об их истинной стоимости. Даже украшения леди Гастингс оказались вышедшими из моды безделушками, за которые не выручить и нескольких фунтов.

И все это заставило меня ощутить себя очень некомфортно, ведь одна из наиболее важных вещей, которой я научилась здесь, в Англии, – чем больше у тебя денег, тем меньше ты о них упоминаешь, так что богатство становится забавным секретом, о котором все знают, хоть ты и пытаешься похоронить его под пылью и выцветшей одеждой.

Даже мой отец, который без ума от всего английского, находит это странным.

Но мистер Кёртис выглядел так, словно вообще не имел об этом представления.

– Новая стоила бы по меньшей мере пятьдесят гиней! – заявил он с триумфом в голосе. – У меня есть подобная в моем доме. Но, к сожалению, в этом состоянии… возможно, только четыре или пять фунтов.

Берти состроил гримасу в сторону Дейзи, ну а Стивен выглядел просто ошарашенным.

И я полностью его понимала.

– Но, конечно, – не унимался мистер Кёртис, – это все еще прекрасный старый дом. Самое главное его украшение – великолепная хозяйка. Лорд Гастингс, ваша жена – настоящее сокровище, и ради ее лица могут отправиться в путь тысячи кораблей, – его зубы сверкнули в очередной злобной ухмылке, обращенной в сторону лорда Гастингса.

– А, да, – сказал дядя Феликс, пока лорд Гастингс неуютно ерзал в кресле, стискивая нож и вилку. – Я помню ту историю, которую вы упомянули. Жаль, что не до конца. Забавно, правда?

Он глянул на мистера Кёртиса очень холодно через свой монокль, и на мгновение мистер Кёртис слегка увял. Но затем он расправил плечи, самодовольная улыбка вернулась на место, и он начал говорить снова.

И тут я заметила, что он вытащил карманные часы, вещицу из литого золота, украшенную изящными листочками: мистер Кёртис катал их беззаботно между пальцами, не переставая изрекать слова, а мы все таращились на них, и сидевший рядом со мной Стивен бормотал что-то еле различимое.

Судя по лицу, он испытывал такое же отвращение, как и я.

– Какая красивая вещь! – тетушка Саскья пялилась на часы, ее глаза поблескивали, и вообще она выглядела так, будто собиралась облизать губы.

– А… это? – небрежно уточнил мистер Кёртис. – Памятный сувенир. Мне нравится, когда вокруг меня красота.

– Да, вы об этом говорили, – заметил дядя Феликс самым своим шелковым голосом.

Они посмотрели друг на друга через стол, и все в один миг стали очень напряженными.

– Господи! – воскликнула леди Гастингс. – Что это вдруг на вас всех нашло? Вспомните, мы должны праздновать! Давайте поднимем бокалы! За нашу вечеринку! Пусть этот уик-энд пройдет идеально!

Все подняли фужеры и выпили – у нас четверых в стаканах был лимонад Робинсона, хотя мы и делали вид, что это вино. Во время тоста я оглянулась и убедилась, что все смотрят вовсе не на леди Гастингс, а на мистера Кёртиса, что лорд Гастингс красен, дядя Феликс бел и холоден и вновь глядит через монокль, мисс Алстон кажется равнодушной, Берти сопит от негодования, лицо Стивена все еще перекошено от отвращения, и хозяйка дома выглядит наполненной под горлышко приторной добротой, на которую мне было неприятно смотреть.

И лишь тетушка Саскья таращилась на часы мистера Кёртиса, лежавшие на столе рядом с его тарелкой.

Я посмотрела на них на всех и решила, что этот уик-энд вряд ли будет идеальным. Напротив, все идет к тому, чтобы он оказался ужасным… или, как наверняка думала Дейзи – я почти слышала ее мысли, – очень-очень интересным.

9

После обеда мужчины остались в столовой курить, ну а дамы дружно поднялись и отправились в гостиную. Берти и Стивен тоже не двинулись с места, ну а нам четверым хоть и позволили поиграть во взрослых за столом, после еды дали понять, что ни в той, ни в другой компании нас не ждут.

– Не могли бы вы пойти поиграть, Дейзи, дорогая? – спросила леди Гастингс, неопределенно взмахивая рукой. – Взрослым надо поговорить. Мисс Алстон, займите их.

– Все хорошо, мамочка, – отозвалась Дейзи как ни в чем не бывало. – Мы сами за собой присмотрим и поиграем в прятки.

– О, ну ладно… – леди Гастингс откровенно порадовалась тому, что о нас можно больше не думать. – Но только тихо.

– Я буду приглядывать за ними время от времени. – Мисс Алстон смотрела на нас сурово, прижав сумочку к животу точно щит, и я невольно поежилась под ее взглядом.

Я знала, что Дейзи что-то замыслила, и мне казалось, что мисс Алстон тоже может об этом догадываться. Ее странность бросилась мне в глаза особенно явно.

– Бини, ты водишь, – заявила Дейзи, стоило леди Гастингс и мисс Алстон удалиться в гостиную, и гувернантка бросила в нашу сторону еще один изучающий взгляд перед тем, как закрыть дверь. – Только помните, что сказала мамочка, – мы не должны шуметь. Поэтому мы пойдем наверх, на второй и третий этажи, и не будем спускаться на первый… В этом случае мамочка непременно рассердится… Все понятно?

Я мгновенно сообразила – Дейзи собирается убрать Бини и Китти в сторону, чтобы они не помешали нашим замыслам.

Бини радостно кивнула, и Китти, уже открывшая было рот для спора, вздохнула и закрыла его. Я бы сказала, что Китти с удовольствием посидела бы со взрослыми, выслушивая сплетни, но Бини захотела играть, а Китти ни за что не станет разочаровывать ее.

Очень умно со стороны Дейзи… как обычно.

Мы все поднялись на площадку второго этажа, где Бини встала лицом к расположившемуся на пьедестале чучелу совы, закрыла глаза руками и начала считать шепотом. Китти вздохнула снова, сердито глянула на Дейзи и направилась в сторону комнаты леди Гастингс и передней части дома.

Дейзи сжала мою руку, подмигнула, и мы очень громко затопали вверх на третий этаж, ступеньки заскрипели под нашими ногами.

Но, добравшись до лестничной площадки перед детской, мы рванули бегом по коридору и спустились обратно по лестнице для слуг. Эта лестница на самом деле вовсе не была тайным проходом, но все выглядело так, будто никому не приходит в голову использовать ее. Никому, кроме Дейзи, поскольку она не для нас, она для мисс Доэрти, Хетти и Чапмана, она крутая, темная и холодная. Мы вернулись на второй этаж крадучись, не дыша, зажимая рты руками, чтобы не захихикать, и это было прекрасно – делать что-то секретное вместе с Дейзи.