Серебряная паутина - Кэролайн Кин

– Да, это было довольно страшно – и определённо неприятно, – описала инцидент Нэнси. Затем она сменила тему, заговорив о фестивале Оушенвью. – Спенсеры уже решили, какую пьесу они там покажут?

– Да, эта британская мистическая мелодрама, Крик в темноте. Тебе следовало бы сыграть в ней главную роль, Нэнси!

Юная сыщица усмехнулась.

– Спасибо, но у меня сейчас полно дел с загадкой Ким Вернон и этим странным рисунком паука.

– Кстати, о звёздах, – продолжала Джорджи, – Бесс сказала тебе, кто сегодня сделает объявление? ... Я имею в виду, что на фестиваль выбирают «Быстроногих».

Нэнси покачала головой, ведя машину по приятной тенистой дороге.

– Нет. И кто?

– Если ты ещё не знаешь, я не стану портить сюрприз, – сказала Джорджи с усмешкой. – Подожди и увидишь!

Художественно выполненная деревянная табличка, висящая на дереве, с надписью «БЫСТРОНОГИЕ» обозначала их пункт прибытия. Нэнси свернула на подъездную дорожку и припарковалась на посыпанной гравием стоянке, которая уже была заполнена машинами. Затем они с Джорджи присоединились к потоку посетителей, направлявшихся к переоборудованному сараю, служившему театром для труппы.

На утреннем представлении в среду была показана возрождённая бродвейская комедия, которая вызвала частый смех и искренние аплодисменты зрителей. После нескольких вызовов на бис в зале зажёгся свет. Затем высокий седеющий режиссёр Гамильтон Спенсер с улыбкой выступил вперёд.

– А теперь, дамы и господа, – объявил он глубоким, звучным голосом, – позвольте представить вам всемирно известного тенора Ренцо Скалья!

Шквал рукоплесканий, даже перемежаемых несколькими возгласами браво, приветствовал коренастого чернобородого мужчину, который сейчас вышел из-за кулис. Нэнси была взволнована точно так, как и ожидала Джорджи. Смуглолицый красавец Скалья был не только звездой Метрополитен-оперы в Нью-Йорке, но и часто пел в лондонском Ковент-Гардене и Ла Скала в Милане.

Он начал с того, что объявил, что, как одна из выдающихся маленьких театральных трупп в этом районе, «Быстроногие» были специально выбраны для участия в фестивале Оушенвью. Затем он попросил Гамильтона Спенсера рассказать зрителям о пьесе, которую его труппа будет там ставить, и призвал всех перед отъездом приобрести билеты на фестиваль.

В качестве последнего штриха Скалья произвёл фурор в зале, спев одну из оперных арий, которыми он был знаменит, «La Donna é Mobile»6.

Когда захватывающее завершение утреннего спектакля подошло к концу и зрители, наконец, разошлись, мистер Спенсер представил гостя всем «Быстроногим», включая Нэнси и Джорджи.

– Мисс Дрю сама довольно известная молодая леди, – сказал он оперной звезде. – Её специальность – разгадывать тайны!

– В самом деле? – Нэнси покраснела, Ренцо Скалья уставился на неё своими глубоко горящими карими глазами. – Мне кажется, я читал о её подвигах.

– Весьма вероятно, – сказал Гамильтон Спенсер. – Однажды она разгадала тайну прямо здесь, и там была замешана странная танцующая кукла.

Он описал тайну, которая была одним из самых необычных дел Нэнси Дрю. Скалья выглядел впечатлённым.

– Возможно, signorina7 было бы интересно применить свои детективные навыки к знаменитому преступлению, которое однажды произошло на одном из первых фестивалей Оушенвью, – пробормотал он. С игривой улыбкой, изогнувшей его губы под бородой, он продолжил: – На самом деле я мог бы даже предложить фестивальному комитету использовать её расследование в качестве – как бы это сказать? – рекламного трюка, помогающего продвигать оперное искусство в этом году!

– Хммм, возможно, в этом что-то есть, – сказал мистер Спенсер. – О каком преступлении вы говорите?

Повинуясь внезапной вспышке интуиции, которую впоследствии она так и не смогла объяснить, Нэнси вставила:

– Оно имело какое-то отношение к знаменитой диве, мадам Арахне Онидес?

Она едва ли была готова к тому эффекту, который, казалось, произвёл её вопрос на оперную звезду. Его улыбка внезапно исчезла. Мгновение он смотрел на Нэнси с таким изумлением, словно только что увидел привидение. Но Скалья быстро взял себя в руки.

– Почему бы вам не спуститься и не осмотреть место преступления самой, mia cara8? – вежливо пробормотал он. – Если вы примете мой вызов, я расскажу вам всю историю!

– Ловлю вас на слове, – сказала Нэнси, возвращая улыбку бородатому певцу.

На следующее утро она всё ещё размышляла о странной реакции синьора Скалья, когда её парень, Нед Никерсон, приехал в дом Дрю на машине, чтобы забрать её. Нед попросил её сыграть партию в гольф, чтобы помочь ему подготовиться к турниру Ривер-Хайтс – Оквилл.

– Как продвигается расследование тайны Ким Вернон? – поинтересовался он по дороге в загородный клуб.

Нэнси беспомощно пожала плечами.

– Я и сама не уверена, Нед. Но ты напомнил мне... Я должна спросить её кое о чём важном, если мы увидим её сегодня на поле.

В глубине души юная сыщица понимала, что её вопрос может вызвать бурную реакцию, поскольку Ким попросила её прекратить расследование.

Вышло так, что Нэнси услышала, как её окликнули по имени в здании клуба вскоре после того, как она переобулась в туфли для гольфа, и перед тем, как снова вышла на улицу, чтобы поиграть с Недом.

– О, Нэнси!

Обернувшись, она увидела черноволосую звезду гольфа, спешащую к ней. На привлекательном лице Ким Вернон застыло выражение приглушённой тревоги.

– О, привет, Ким, – поприветствовала её Нэнси со спокойной улыбкой. – В чём дело?

– Я читала о нападении на Бретта Халма. С ним всё в порядке?

– Конечно. Всего лишь несколько царапин от разлетевшегося стекла, вот и всё.

Ким колебалась.

– Думаю, что на самом деле я спрашиваю, Нэнси, находится ли он всё ещё в опасности. – Её тёмные глаза пристально смотрели на Нэнси.

Юная сыщица с тициановыми волосами не знала, что ответить.

– У тебя есть какие-то личные причины думать, что это может быть так? – спросила она, возвращая вопрос Ким.

– Конечно, нет! – Румянец залил щёки звезды гольфа. – Я имею в виду, я... я просто не знаю. Если какой-то враг хочет причинить ему вред, я только подумала, сможет ли... ну, сможет ли тот, кто это был, попытаться ещё раз.

Видя несомненную озабоченность и интерес Ким, Нэнси не могла не задаться вопросом, сожалеет ли она сейчас об их расставании с Бреттом Халмом и влюблена ли она в него всё ещё.

Они вышли из клуба, затем остановились,