Зловещие предсказания - Софи Клеверли

– Наверное, сквозняком откуда-то потянуло.

– Гм, – Оливер дрожал. – Что сказал этот дух? Говоришь, читал М…

– Молчи, молчи! – быстро крикнула я. – Я вспомнила, что это слово проклято, его нельзя произносить в театре!

– Ох, только этого не хватало, – встревоженно ответил Оливер.

Он не особо верил в приметы, но постоянно был чем-нибудь встревожен.

– Можно было бы притвориться, что это чепуха, – призналась я, – но уж больно он рассвирепел, когда я спросила про леди Афину. Она, похоже, не пользуется популярностью среди призраков.

Оливер вздохнул и потёр шрам.

– А что, всё может быть. Нам пора возвращаться, не то…

– Знаю, знаю, обойдёмся без нотаций. Уходим.

* * *

К моему разочарованию, с Анастосами мы так и не встретились. Арчи проводил нас к парадному входу. Выйдя из ярко освещённого театра, я немало удивилась, обнаружив, что уже наступила тёмная ночь.

– До скорой встречи! – энергично махал вслед Арчи.

– Будем надеяться, – ответила я с хитрой усмешкой, убегая в темноту.

– Пока, Арч, – попрощался Оливер и двинулся за мной.

Тайну ещё предстояло разгадать, и Греческий театр играл в ней немалую роль. А леди Афина… сбудется ли её недавнее предсказание? Это ещё предстояло выяснить.

Я надела перчатки и в предвкушении потёрла руки.

Мы со всех ног неслись по тёмным улицам. Оливер напоминал мне остерегаться пьяных и карманников. Я шарахалась каждый раз, когда кто-нибудь выходил из переулка или из трактиров, остро ощущая, что рядом нет Скелета. Обычно одно его присутствие придавало мне уверенности, когда бы мы ни «пускались в разгул», как с упрёком называла подобные выходки мама.

Я взглянула на Оливера, согревавшего дыханием застывшие в студёной ночи руки, и была очень благодарна, что не одинока.

– Что скажешь? – спросила я на тихой улочке, купавшейся в оранжевом свете газовых ламп. – Про леди Афину?

Он пожал плечами.

– Наверное, мошенница. Небось и духи сыты по горло враньём, что она с ними беседует. Но только это не объясняет, как она что-то предсказывает и всё сбывается.

– Да-а, правда, – заметила я. – А ведь многие ей верят. Слышал, что сказали мистер и миссис Кэмпбелл? Вознесли до небес!

Оливер грустно покачал головой.

– И неудивительно, что тратят на неё немалые деньги. Вот уж влипли.

Мы свернули за угол на нашу улочку, и я сразу поняла: что-то не так.

Перед парадной дверью, виляя хвостом и держа что-то в зубах, сидел Скелет. Я ускорила шаг.

О-хо-хо! Моя записка. У меня ёкнуло сердце.

– Гм… – хмыкнул Оливер. – Это не…

Я не ответила. Скелет, похоже, достал записку из ошейника и взял в зубы.

Скелет радостно подпрыгнул и положил лапы мне на плечи, а я осторожно вытащила из пасти записку. Сколько же он так просидел? Бедняга.

Я повернулась и толкнула дверь, распахнувшуюся передо мной.

– Папа? – осторожно позвала я, перешагнув через порог, и увидела поднявшегося из-за стола отца.

Он как-то не обрадовался.

– Вайолет, – сказал он, – ты – не знаю, сколько раз я должен это повторять, – напрашиваешься на крупные неприятности.

Глава 9

За спиной отца маячила нервная фигура Эрнесто.

– Мы уже дома, папа, – с показной решительностью сообщила я. – И волноваться не о чем.

Он снял очки и раздражённо потёр виски.

– Ты очень ловко обошла вопрос, Вайолет. Сейчас я вижу, что ты дома, но хотелось бы узнать, где вы были.

– Я, мм… – Я, потупившись, подбирала слова. – Мы расследовали важное дело.

Он прищурился.

– В самом деле? Эрнесто сообщил мне, что вы якобы выполняете моё поручение.

«Простите», – одними губами сказал за его спиной Эрнесто.

Отец надел очки и разочарованно обратился к Оливеру, явно считая его умнее из нас двоих:

– Оливер, и ты туда же? Почему ты не притащил её домой?

Оливер пожал плечами.

– Сэр, её невозможно притащить, если она не хочет.

Отец наклонил голову в знак согласия, словно принял извинение.

– И она отправила вам записку, – добавил Оливер, показывая на Скелета, – с собакой.

Я развернула слегка намокший кусочек бумаги со следами зубов.

– Смотри! Тут говорится, что мы в Греческом театре и к полуночи вернёмся.

– А толку? Записка-то у тебя, – ответил отец, намекая, что я ничего не соображаю.

– Я понимаю. Очевидно, Скелета не пустили в дом.

Эрнесто поднял дрожащую руку.

– Это я виноват. Я видел пса, но не пустил его в контору… – Он посмотрел на отца. – Простите, сэр.

Чёрт. Совсем забыла, что Эрнесто боится собак.

Я подумала, что Скелет как-нибудь попадёт в дом. Но, наверное, задние ворота в сад были закрыты, а забор у нас высокий.

– Нет-нет, Эрнесто, вы совершенно правы, – ответил отец, гладя его по плечу. – Собаке здесь не место. Вы сегодня задержались. Отправляйтесь-ка отдыхать, домой.

Эрнесто благодарно кивнул и поспешил в заднюю комнату за вещами.

– И… – отец воздел руки к небу. – Вайолет, что за глупость. Нельзя же надеяться, что собака доставит твоё письмо. А если бы он вообще убежал в другую сторону?

– Он? Никогда, – ответила я, гладя Скелета по голове.

Довольный пёс высунул язык.

– И дорогу знает.

Скелет – особенный, в отличие от родителей я это понимала.

– Боже мой, Вайолет, – постучал по столу отец, и я вздрогнула. – Выслушай меня. Пойми, нельзя бродить где вздумается, не предупредив нас. Мать себе места не находит от беспокойства. А если с тобой что-нибудь случится?

– Одна я никуда не хожу, – возразила я. – Я была с Оливером и Скелетом.

– Я сделаю всё, чтобы с ней ничего не случилось, сэр, – вступил Оливер, и я была рада, что он за меня заступается.

Похоже, он подхватил вирус расследования.

– У нас было важное дело, – заявила я, прежде чем папа вставил слово. По-моему, настала пора рассказать правду. – Случай непростой. Меня… наняли. Сыщиком.

Отец посмотрел на меня так, будто я превратилась в лягушку.

Мы ждали ответа, но он просто тяжело опустился на стул. Скелет подошёл и свернулся перед ним на полу, радуясь, что оказался в тепле.

– Тебя… наняли? – наконец выговорил он. – За деньги?

– Может, и так, – ответила я.

Насчёт той части дела уверенности пока не было.

Он выдохнул и уставился вдаль.

– И что за дело? Уточни.

Я неловко зашаркала по комнате, объясняя:

– Ко мне обратилась дама по имени мисс Ли и попросила вникнуть в работу леди Афины, медиума в Греческом театре, которая сделала невероятное предсказание о её ожерелье. Предсказание сбылось, и наша клиентка подозревает…

– Ваша клиентка? – посмотрел на меня отец. – Вайолет, ты должна понимать, как нелепо это звучит.

Я на