Загадка домашнего привидения - Анна Устинова

— Ребята, я опять с вами, ладно? — умоляюще посмотрел Пашков на Олега.

— Ну… — замялся тот.

Как нарочно, Пашков снова узнал о тайне одновременно с ними. Теперь от него ничего не скроешь. А в таком случае, лучше держать его под присмотром. Иначе он, чего доброго, стремясь отличиться перед Моей Длиной, затеет самостоятельное расследование. Да еще вместе с братаном Сашком. Вот тогда Компании с Большой Спасской и впрямь несдобровать. А возможно, и особняк Тимофея взлетит на воздух вместе со всеми призраками. «Так что, — подумал Олег, — пусть уж лучше Пашков будет у нас на глазах. Тем более, еще неясно, кроется ли в особняке какая-то тайна».

— Хорошо, Лешка, — произнес вслух мальчик в очках. — Только предупреждаю: никакой самодеятельности. Иначе уволим.

— Заметано! — расплылся в улыбке Пашков.

Он мигом себе представил, как с помощью блестящего аналитического ума первым докопается до разгадки тайны. И Машка, конечно же, после этого даже и думать забудет о неудачах с сигнализацией, которую, кстати, потом можно окончательно усовершенствовать. Тогда даже Машкина мама с удовольствием согласится, чтобы он, Лешка, снова установил такую замечательную вещь в их квартире.

Он до того размечтался, что отчетливо произнес вслух:

— Ладно уж, Машка. Раз ты так просишь, поставлю снова!

Друзья грохнули. Пашков от смущения налетел на Темыча, причем так неудачно, что тот ухнул вниз головой в огромный сугроб на углу Ананьевского и Даева переулка.

— Тащи его за ботинки! — заорал Женька. — Ведь задохнется!

Но Темыч выбрался сам. Выплюнув изо рта набившийся снег, он мрачно взглянул на Пашкова:

— Поаккуратней нельзя?

— Да я тут… — смутился Лешка.

— Я просто считал, что с меня на сегодня водных процедур хватит, — живо вспомнились Теме проделки коварного электронного туалета Школьниковых.

— Ладно тебе ворчать, — старательно отряхнул Темыча от снега Женька. Они двинулись дальше.

— Значит, действуем так, — уже настроился на деловой лад Олег. — Завтра после уроков обсудим детали. Я сегодня еще перед сном почитаю про спиритические сеансы. У меня есть на эту тему несколько книг.

— У меня тоже, — сказал Темыч.

— А у моей бабушки как раз недавно появился знакомый сене, — сообщила Катя. — Попробую ее расспросить. Вдруг этот сене ей что-нибудь рассказывал о вызове духов.

— И на фига вам лишние сведения, — махнул сразу двумя руками долговязый Женька. — У нас своего опыта накопилось достаточно.

— Лишние сведения еще никому не мешали, — ответил Олег.

— А я у отца одну штуку узнаю, — многозначительно произнес Пашков. — У них в больнице недавно один пациент, которого мой отец оперировал, чуть на столе не накрылся. Ну, а после, когда его откачали, стал такое рассказывать…

— Что он рассказывал? — заинтересовался Женька.

— Ну, ему вроде бы, пока он временно давал дуба, удалось побывать на том свете, — ответил Пашков. — Только я вообще-то не очень хорошо помню, — признался он. — Когда предок об этом рассказывал, мы с Сашком были заняты сигнализацией. Но я к завтрашнему утру все выясню.

Ребята подошли к повороту на Большую Спасскую. Лешкин дом стоял чуть дальше по Садовому кольцу.

— Опять он нам навязался, — проводил Темыч взглядом стремительно удаляющегося Лешку.

— Ничего. Справимся, — ответил Женька.

— И вообще, мне его жалко, — с большим сочувствием произнесла Таня.

— Мне тоже, — признался Темыч, — боюсь, если он будет с нами, мы это дело завалим.

— Пока, между прочим, дела еще никакого нет, — напомнил Олег. — Одни предположения.

— Как это нет? — возмутился Женька, который уже готов был немедленно пуститься на поиски полтергейста. — Тимофей ведь сказал…

— Такие, как Тимофей, еще не то скажут, — снова завел свое Темыч.

— Ладно. Расходимся, — уже сворачивал к своему дому Олег. — Второпях такие дела не решают.

Остальные поспешили вниз по улице…

Утром они как обычно встретились возле школы. Там, прислонясь к толстому дереву, стоял Пашков. Вид у него был ужасный. Под глазами залегли синяки.

— Что с тобой, Лешка? — спросили друзья.

— Одним словом не скажешь, — загробным голосом отозвался Пашков,

— Скажи двумя, — посоветовал Женька.

— Опять сигнализация, — мрачно изрек Лешка.

— Ты же ее отключил, — уверенно сказал Олег. — И оставил у Моей Длины.

— Я-то отключил, а она… — Лешка махнул рукой.

— Кто «она»? — спросил Женька. — Моя Длина или сигнализация?

— Они обе, — последовало не слишком ясное объяснение Пашкова.

— Как так? — удивились друзья.

— Сам не знаю, — пожал плечами Пашков.

— Да говори же ты, наконец, что случилось? — прыгал на месте от нетерпения Женька.

— Скажу, — вздохнул Лешка. — Только давайте куда-нибудь отойдем.

Олег поглядел на часы. До начала уроков еще оставалось пятнадцать минут.

— Пошли, — поманил он остальных к пристройке для младших классов.

Едва ребята устроились подле нее, Пашков, нервно раскурив сигарету, выпустил изо рта несколько густых клубов дыма. Затем поведал Компании с Большой Спасской такую историю.

Вернувшись вчера домой, Лешка поделился с братаном Сашком неудачей, которая постигла их замечательное изобретение. Затем они поговорили о призраках и улеглись спать. Ночью Лешке под впечатлением от событий минувшего дня привиделся кошмар. Сперва он сидел во сне вместе с ребятами у Моей Длины. Затем все куда-то исчезли, а по огромной гостиной Школьниковых сама собою задвигалась мебель. Зловредный буфет, гремя антикварной посудой, надвинулся прямо на бедного Лешку и вдруг потребовал человеческим голосом, чтобы Пашков немедленно убирался из этого дома. Лешка попробовал растолковать буфету, что ни в чем перед ним не виноват, но тот вдруг превратился в Машкину мать. Лицо у Зинаиды Николаевны было бледным и страшным. Пашков во сне напрочь лишился дара речи. Зинаида Николаевна, напротив, проявила большую словоохотливость и принялась хриплым голосом объяснять, почему таким, как Пашков, в их доме не место. Затем случилось совсем уж страшное. Глаза у мамы Моей Длины налились кровью. Изо рта показались огромные клыки. И она, издав душераздирающий рев, потянулась к Лешкиной шее.

— Не надо, Зинаида Николаевна! Я и так уйду! — заорал Пашков и проснулся.

— Я тебе не Зинаида Николаевна! — раздалось у него над ухом.

Над Лешкой нависал отец. Квартира сотрясалась от ужасающего рева пашковской сигнализации.

— Откуда она? — еще плохо соображая спросонья, пробормотал Лешка.