Охота за Красной Шапочкой - Валерий Роньшин

— Может, ей сделать «Крутую Мери»? — предложила барменша.

— Делайте. — Полковник обвел взглядом разгромленный бар. — А насчет убытков не беспокойтесь. Уголовный розыск заплатит.

— А чего мне беспокоиться? Пускай хозяин бара беспокоится.

— Тоже верно. — Суперопер перевел взгляд на мальчишек и майора Нахнюпу: — Пошли, мужики.

Они вышли на улицу. У разбитой витрины толпились бойцы спецподразделения «Молния».

— Снимаем оцепление, ребята, — сказал им Нахнюпа. — Или как, Григорий Евграфыч?

— Да, снимайте, — кивнул Молодцов и, задрав голову, закричал: — Чайников!.. Чайников!..

— Я здесь, Григорий Евграфыч, — донесся с крыши голос практиканта.

— Спускайся!

Через пять минут из подъезда вышел Саша Чайников, с черным как у негра лицом.

— Обыскал весь чердак, — доложил он Супероперу. — Сантиметр за сантиметром.

— Оно и видно, — хмыкнул Молодцов. — Обнаружил чего-нибудь?

— Так точно! — Практикант протянул Супероперу окурок. — Скорее всего, эту папиросу преступник выкурил, пока поджидал Стеллу Лебзак.

Григорий Молодцов взял протянутый окурок и ловким щелчком послал в урну.

— Что выделаете, Григорий Евграфыч?! — с изумлением воскликнул Чайников. — Это же вещественное доказательство!

— Это не вещественное доказательство, а моя «беломорина», — хмуро сказал Суперопер. — Если ты еще раз допустишь подобную оплошность, я тебе пару влеплю по следственной практике. Ясненько?

— Ясненько, Григорий Евграфыч.

— Иди в бар, умойся.

Практикант поплелся умываться. А навстречу ему из дверей бара вышла Влада Снегирева. «Крутая Мери» оказала на нее самое благотворное действие.

Первым делом фотомодель подошла к мальчишкам и расцеловала их.

— Я вам обязана жизнью, мальчики.

— Да бросьте вы, — отмахнулся Димка. — Мы тут совершенно ни при чем. Просто взрывное устройство сработало с опозданием.

— Нет, нет! — с чувством произнесла Снегирева. — Вы мои спасители. А я даже не знаю ваших имен.

— Меня зовут Дмитрий, — сказал Димка.

— А меня Роман, — сказал Ромка.

— А меня полковник Молодцов, — сказал Суперопер. — Я следователь по особо важным делам. Мне надо задать вам парочку вопросов.

— Задавайте.

— Вы знаете тех, кто хотел вас убить?

Снегирева вновь начала нервничать.

— Господи, откуда?.. У вас есть сигареты?

— Только папиросы. «Беломор».

— Еще лучше. Дайте одну.

Григорий Молодцов протянул Снегиревой раскрытый портсигар. Фотомодель взяла папироску и закурила.

— Видимо, меня с кем-то перепутали, — сказал она. — Кошмар… Как я теперь домой вернусь? Вдруг меня там убийцы поджидают?

— Не думаю. После неудачного покушения киллеры обычно ложатся на дно. То есть прячутся. Так что никакой засады у вас в квартире нет. Успокойтесь.

Снегирева глубоко затянулась:

— Нет уж. Домой я не вернусь. По крайней мере, до тех пор, пока вы не поймаете преступников. Поживу у подруги. Она как раз с мужем на лето в Крым уехала. А мне оставила ключи, чтобы я цветы поливала…

— Ладненько, — сказал Суперопер. — Давайте я вас тогда отвезу на квартиру подруги. А по дороге задам еще несколько вопросов. — Он посмотрел в сторону бара: — Куда там Чайников запропастился?..

Григорий Молодцов направился к бару. Димка пошел вместе с ним. Когда отец и сын скрылись за дверью, Влада Снегирева сказала Орешкину:

— Ромочка, у меня к тебе будет маленькая просьба… — При этом фотомодель так посмотрела на Орешкина, что Ромка был готов выполнить ее не то что маленькую, а даже очень большую просьбу.

— Понимаешь, у меня дома осталась записная книжка…

— Вам ее принести?! — догадался Ромка.

— Да, дружок, если ты не боишься войти в мою квартиру.

— Я ничего не боюсь, — смело ответил Орешкин.

— Какой ты, Рома, храбрый мальчик, — сказала фотомодель. — И очень красивый. Прямо симпатюля. — Влада погладила его по щеке.

От этого прикосновения Ромку в жар бросило.

— А где у вас книжка лежит? — быстро спросил он, чтобы скрыть смущение.

— В маленькой комнате. Там справа от кровати стоит тумбочка. В верхнем ящике. Ты сразу ее увидишь. Это электронная записная книжка.

— Вот такая? — Орешкин достал из кармана книжку, которую ему подарила Лика Соломатина.

— Да, точно такая… — Снегирева протянул ему ключ. — Держи. Замок открывается в левую сторону.

Ромка взял ключ:

— А куда вам ее принести?

— На Караванную улицу. Это рядом с цирком. — Фотомодель сказала адрес.

Из бара вышли Суперопер, Димка и Чайников.

— Едем. — Григорий Молодцов заскочил в «уазик».

— Надо ключ вернуть, Григорий Евграфыч, — сказал практикант.

— Какой еще ключ?

— От чердака. Майор Нахнюпа велел закрыть чердак и отдать ключ Василь Василичу.

— Какому еще Василь Василичу?

— Председателю правления.

— Какого еще правления?

— Так дом же кооперативный. Поэтому ключ от чердака находится у председателя правления Василь Василича из девяносто второй квартиры, — начал длинно объяснять Чайников. — А майор Нахнюпа мне и говорит…

— Давайте я отдам, — вызвался Димка. Он забрал у практиканта ключ.

Молодцов-старший посмотрел на сына.

— Скажешь матери, чтоб к ужину меня не ждала. Ясненько?

— Ясненько, пап. А с «Мустангом» что делать?

— С «Мустангом»? — Суперопер задумался. — Пускай пока в баре постоит. А после я его на металлолом сдам.

— Ты же обещал мне подарить.

Григорий Молодцов усмехнулся.

— Ну так бери. Дарю.

С этими словами Суперопер завел мотор, подождал, пока в машину усядутся Снегирева с Чайниковым, и, отжав сцепление, погнал на Караванную.