Охота за Красной Шапочкой - Валерий Роньшин

— Ой, — растерялся Чайников. — Как вы узнали?

— Я умею мысли читать.

— Нет, серьезно, Григорий Евграфыч?

— А если серьезно, парень, то мне в свое время тоже чуть было двойку по следственной практике не поставили. И я тогда думал о том, что останется хвост и не дадут стипендию.

— Может, тогда вы мне троечку поставите, а? — с надеждой попросил Чайников.

— Зачем тебе тройка, Шура? У тебя ж в зачетке одни пятерки.

Практикант был вне себя от удивления:

— А это как вы узнали?! Вы же на дорогу смотрели.

— Элементарно. Твоя зачетка отражается в бампере «жигуленка».

— Правда?! — Чайников, вытянув шею, попытался разглядеть отражение зачетной книжки на блестящем бампере «Жигулей», которые ехали впереди «уазика».

— Не верьте ему, Шура, — сказала с заднего сиденья Снегирева. — Он подсматривал в вашу зачетку, когда вы ее листали. Я видела.

— Не подсматривал, а просматривал, — поправил Снегиреву Суперопер. Он опять искоса взглянул на Чайникова. — Так ты, выходит, отличник.

Чайников кивнул:

— Ага. У меня пятерки по всем теоретическим предметам. А вот по «следственной практике» мне ни за что пятерку не получить. Теория — это одно, а практика — совсем другое.

— Ничего, ничего, — посмеивался Молодцов. — Ты думаешь, я сразу суперопером стал? Нет, приятель. Меня вообще хотели из уголовного розыска уволить. За профессиональную непригодность.

— Вас?! — У практиканта глаза на лоб полезли. — Не может быть!

— Может, Шура, может. Не спотыкаются лишь лежа в постели. А я поначалу только и делал, что спотыкался. Ясненько?

— Ясненько, Григорий Евграфыч.

Суперопер посмотрел в зеркальце заднего вида и встретился глазами со Снегиревой.

— Хотите угадаю, о чем выдумаете? — с улыбкой спросил он.

Фотомодель пожала плечами:

— Я вам и так скажу. Я думаю о том, кому понадобилось взрывать мою машину и что за странное письмо пришло на мой адрес.

— Ах да, письмо. — Григорий Молодцов достал из кармана конверт и протянул Чайникову: — Читай вслух, Шура.

Практикант пробежал листок глазами.

— Ого, да тут сплошной жаргон. — И он принялся бойко переводить.

— Где это ты научился по «фене ботать»? — спросил Суперопер.

— Так у нас в школе блатной язык наравне с английским преподают. И у меня по нему тоже пятерка. — Поправив съехавшие на кончик носа очки, практикант дочитал письмо до конца.

Снегирева поежилась:

— Какие мерзкие клички. Скелет… Паук…

— Фамилии у них тоже не подарок, — заметил Молодцов.

— А вы знаете их фамилии, Григорий Евграфыч? — спросил Чайников.

— Еще бы. Это известные личности в преступном мире. Костоломов и Кровопущенко. Профессиональные убийцы. Всегда работают в паре.

— Кошмар… — Фотомодель снова поежилась. — Вы должны выделить мне охрану. Вы же милиция.

— Охрана вас не спасет. Лучше всего вам, конечно, было бы на время уехать из Питера.

— Уехать, — повторила Влада с горькой усмешкой. — Вы думаете, я в золоте купаюсь? Ничего подобного. У меня стандартный контракт с агентством. И мне надо каждый день ходить на работу.

— А что, если вам загримироваться, — предложил Чайников. — Под мужчину. Сделайте себе короткую стрижку, наклейте бороду с усами и ходите спокойно на работу. Вас ни один убийца не узнает.

— А на подиум я тоже буду с бородой выходить?

— Ах да, вы же фотомодель! — вспомнил практикант. — А как бы здорово было…

Григорий Молодцов о чем-то задумался.

Чайников тут же притих, чтобы не мешать Супероперу думать. Влада Снегирева тоже замолчала.

В полном молчании они проехали мимо Петропавловской крепости, переехали Троицкий мост и свернули на Миллионную улицу. Только тут практикант решился прервать размышления знаменитого сыщика.

— Григорий Евграфыч, вы не в ту сторону завернули. Нам надо к цирку.

— Черт!.. — Молодцов резко ударил по тормозам и, развернувшись, погнал в обратном направлении. — Я вот о чем думал. Письмо от Серого Волка пришло на ваш адрес, Влада. И по этому же адресу пришли Костоломов и Кровопущенко. Не правда ли, странное совпадение?.. Скажите, вы давно живете в этой квартире?

— Нет, недавно. Я ее снимаю.

— А кто вам ее сдал?

— Один знакомый. Мы с ним собираемся пожениться.

— Как зовут вашего жениха?

— Кирилл Петрович Дзюбинский.

— Дзюбинский?! — Суперопер чуть в трамвай не врезался. — Интересно. А где вы с ним познакомились?

— Я работала у него секретаршей, в банке «Северная Пальмира». Он вице-президент этого банка. А потом я приняла участие в конкурсе «Мисс Санкт-Петербург» и заняла второе место. Меня пригласили в модельное агентство «Шик»… — Влада помолчала. — Как-то раз я сказала Кириллу, что хочу снять квартиру…

— А зачем вы хотели снять квартиру?

— Моим родителям не нравится, что я занимаюсь модельным бизнесом. Они все время талдычили, что порядочная девушка не должна фотографироваться в одном купальнике… В общем, я решила жить отдельно. И Кирилл предложил мне пожить в квартире его жены…

— В квартире Стеллы Лебзак? — уточнил Суперопер.

— Да, Стеллы.

— Вы с ней знакомы? — Нет. Видела несколько раз мельком. Очень стильная женщина. Всегда одевается по последней моде и обожает красные шляпки.

— Красные шляпки! — вскричал Молодцов и на этот раз чуть было не врезался в самосвал.

— Ну да, — с недоумением подтвердила Снегирева. — Кирилл говорил, что у нее целая коллекция красных шляпок.

Суперопер остановил машину.

— Шура, садись за руль, — приказал он. — Мне надо кое-куда сходить и кое-что уточнить.

Молодцов вылез, Чайников сел на его место; «уазик» покатил на Караванную. А полковник отправился на Тверскую. Стелла Лебзак встретила Суперопера в шелковом халате, расшитом драконами.

— О, комиссар Мегрэ, — с усмешкой сказала она. — У вас появились новые вопросы?

— Вы угадали.

— Тогда прошу. — Жена банкира повела Молодцова по длинному коридору в глубь квартиры.

— А где ваш муж? — спросил по дороге Суперопер.

— В банке, — ответила Стелла.

— И большая у него банка?

Стелла Лебзак, не обратив внимания на шутку Суперопера, ввела его в гостиную.

— Садитесь, комиссар, — указала она на роскошный диван.