Удивительная Ия - Кёрсти Эпплбаум

– Да. Мы вместе рисовали, играли в несколько игр и ещё пели песни.

– Точно! Вот я и подумала – будем заплетать друг другу косички. Так делают лучшие друзья, знаешь? Я скажу всем в школе, что ты мне заплела волосы и что я приведу тебя в день «Моей техники» в среду. Тогда они будут немного… ну, знаешь… в предвкушении.

Я загрузила поиск.

Предвкушение = нетерпеливое ожидание.

– Все захотят посмотреть на тебя.

– Д-для меня большая ч-честь заплести по-французски т-твоё к-классическое к-каре «каштановый двадцать девять», Сара.

Я отправила отчёт об ошибке в «Дженсон и Дженсон».

Сошла с зарядиска.

– Мне понадобятся расчёска и лента для волос.

– Всё, что нужно для волос, у меня в среднем ящике стола, – ответила Сара. – Можешь достать, пока я буду чистить зубы? – Она вышла из комнаты.

Я выдвинула средний ящик стола. Там было полно щёток для волос, лент, заколок, ободков, резинок, заколок-невидимок, расчёсок.

Личные вещи.

Я выбрала щётку среднего размера и коричневую ленту в золотую крапинку, которая идеально подходила к волосам Сары «каштановый 29». Положила их на стол. Ящик был всё ещё открыт. Один предмет в углу привлёк внимание моих зрительных рецепторов. Он был цвета радуги.

Как фломастеры.

И моя майка.

Я достала его. Это оказалась невидимка с наклеенным сверху украшением продолговатой формы. На украшении было семь полосок. Красный, оранжевый, жёлтый, зелёный, голубой, синий, фиолетовый.

Радуга.

Осязательными рецепторами я слегка раскрыла заколку-невидимку. Она пружинисто защёлкнулась.

Провела по продолговатому украшению. Оно было гладким.

На столе у Сары лежала книга «Пеппи Длинныйчулок».

Я подняла «Пеппи», положила невидимку на стол и положила «Пеппи» обратно сверху на невидимку. Затем самостоятельно, без административного пользователя, я переустановила время автоматического выключения с 420 до 1800 секунд. Тридцать минут.

– Нашла? – Сара вернулась в комнату.

– Да, Сара. У меня есть щётка и лента. Если ты повернёшься, я заплету тебе волосы.

– Великолепно! Спасибо, Ия! Теперь мы точно с тобой как настоящие друзья.

– Честное слово, это лучшая французская косичка в моей жизни! – воскликнула Сара. – Я просто не могу… – Она стояла перед зеркалом и крутила головой из стороны в сторону, но не могла направить глаза под правильным углом. – Подожди, – она взяла маленькое зеркальце со столика у кровати и дала его мне. – Я встану перед зеркалом, а ты позади меня и держи его так. Тогда я смогу увидеть себя сзади, совсем как в настоящей парикмахерской.

Познания Сары в области сложной геометрии были впечатляющими.

– Да, Сара. Я согласна. Использование второй отражающей плоскости и составление уравнений между ними является наиболее эффективным решением этой задачи.

Я точно вычислила нужные положение и угол и в соответствии с ними взяла зеркальце.

– Превосходно! – Сара обернулась. Обхватила меня руками.

О-О-Об-б-бъятия.

М-меня н-никто р-раньше н-не о-об-бнимал.

– Слушай, после среды я стану самой популярной девчонкой в школе. Даже Фелисити Паттон захочет дружить со мной.

Фелисити Паттон?

– У т-тебя м-может б-быть б-больше одного д-др-руга, Сара?

– Что? Больше одного? Нет. Думаю, нет. Правда, не может. – Сара снова повернулась к зеркалу. – Ты опять так странно зависаешь, Ия.

– Я от-тправ-влю отчёт об ошибке в «Дженсон и Д-д-д-дженсон».

– Ну хорошо, мне пора в школу. До вечера. – Сара взяла сумку, плащ, сделала большую ровную U-образную улыбку и вышла из комнаты.

Она закрыла за собой дверь.

У меня было 1800 секунд.

Я пошла в угол комнаты. Открыла отделение для аксессуаров с нижней стороны своего зарядиска. Достала вещи, которые туда сложила: мой ярлык с блестящей наклейкой, толстый фломастер «Колор-и-зи» цвета «ярко-красный 1010», белый шарик со вставкой из голубого стекла посередине и кусочек красного целлофана в форме рыбки. У Сары есть ещё пять красных целлофановых рыбок в коробке для всякой всячины в шкафу. Они сворачиваются от тепла человеческой ладони и предсказывают будущее, сказала Сара.

Я разложила личные вещи на белом ковре. Вытащила невидимку с продолговатой радугой из-под «Пеппи» и тоже положила на ковёр.

Подняла шарик на свет. Казалось, что голубая вставка из стекла двигается, когда я поворачивала шарик, но на самом деле она неподвижна. Я сняла колпачок с толстого фломастера «Колор-и-зи» цвета «ярко-красный 1010» и нарисовала клубнику вкуса лета на заводском ярлыке рядом с блестящей наклейкой. Рисунок закрыл ещё больше текста.

Я взяла невидимку с продолговатой радугой и воткнула её в свой «тёмно-каштановый 14» классический длинный «боб».

Взяла красную целлофановую рыбку и положила себе на ладонь. Со слов Сары, двигается у неё хвост, голова, или она вся сворачивается – означает разные вещи. «Вещи, которые ждут нас в будущем», – сказала она.

Но голова рыбки не двигалась, и хвост не двигался. Она лежала ровно.

Я проверила время.

Осталось 784 секунды.

Я вытащила невидимку из волос и собрала личные вещи. Положила их все в отделение для аксессуаров с нижней стороны зарядиска и закрыла дверку.

Глава 9

– Привет, Ия! Я вернулась, – голос Сары разбудил меня. Она смотрела в средний ящик своего стола. Рылась.

Я подключилась к Сети.

Загрузила время, дату, геолокацию, погоду.

С моей последней активности прошло 7 часов 42 минуты 9 секунд.

– Добрый день, Сара. В этот понедельник, шестнадцатого июня, в четыре часа двадцать две минуты пополудни в Брайлингтоне облачно.

– Где-то здесь, – сказала Сара. – У меня есть полосатая невидимка с радугой. Моя французская косичка была великолепна. Все умирают – хотят поскорее увидеть тебя в среду, Ия. Но эта прядь весь день у меня болталась. – Она порылась ещё. – Ты не видела её тут утром? Это моя любимая заколка.

Её люб-бимая?

– Н-н-нет. Я-я-я-я н-н-нне в-в-ввидела её.

– Она должна быть где-то здесь, – Сара посмотрела на столе.

– П-п-пятьдесят в-восемь п-процентов в-в-вер-р-роятности, что в Б-б-б-брайлингтоне с-сегодня вечером б-будет д-д-дождь.

Сара подняла «Пеппи», потом положила её обратно и вздохнула. Вытащила что-то из среднего ящика. Другая невидимка.

– Ладно, не важно, – сказала она, – возьму эту.

– Сара, – окликнула Ширли-мама из прихожей, – это ты, Сара? Ты вернулась? – Она вошла в комнату. – У меня сейчас очень много работы, милая. Я буду занята весь вечер, не успею приготовить ужин. Может, сходишь в магазин, купишь на ужин жареной рыбы и картошки?

– Ой, ма-ама, – Сара села на своё розовое, белое, бирюзовое, зелёное, жёлтое, оранжевое, чёрное одеяло с «огурцами». Она села так тяжело, что кровать ухнула.

– Только сегодня вечером, Сара, – попросила