Чудеса - Джесс Редман

Фэйт посмотрела на него, качая головой.

– Рациональность тебе не к лицу, Вунди. Но будь по-твоему. Мы посмотрим, кто его заказал.

– Посмотрим? Где?

– Наверное, в городской ратуше, – сказала Фэйт. – Это кладбище принадлежит Бранч-Хиллу. Моей маме пришлось заполнять там кучу бумаг, когда дедушка умер.

– Ладно! – Вундер начал спускаться с холма. – Я иду туда прямо сейчас.

– Скоро она закроется. Завтра, Вунди. Пойдём туда завтра днём.

– Я пойду туда завтра днём, – сказал Вундер.

– Я так и сказала, Вунди, – проговорила Фэйт. – Мы пойдём туда завтра днём.

Глава 13

Вундер говорил себе, что в городской ратуше он убедится: мемориальный камень установил совершенно обычный человек. Он говорил себе, что это никак не связано с призраками, реинкарнацией и ведьмами.

Но даже несмотря на это, весь вечер и следующий день он чувствовал беспокойство, тревогу и нерешительность. Как будто не был уверен, что ему можно пойти в ратушу. Как будто мог узнать там что-то, чего знать не хотел.

После школы он поспешил на велопарковку, где должен был встретиться с Фэйт. Он уже хотел спуститься с лестницы, когда услышал голос Томаза.

– Эй, Вундер! – позвал тот. – Подожди! Я подумал, что мы могли бы пойти в парк «Дубы». Поиграть в футбол. Что скажешь?

Вундер обернулся и увидел, что Томаз направляется к нему.

– В футбол?

Это была ещё одна вещь, которую Томаз начал делать в этом году: он всё время предлагал поиграть в футбол. После нескольких слабых попыток поиграть в мяч с папой – они оба были не особенно спортивными – Вундер больше никогда не интересовался физическими упражнениями. Он покачал головой:

– Я не могу. Прости, Томаз.

– Или можем пойти в универсам, – сказал Томаз. – Давай, Вундер. Мы с Дейви уже целую вечность только вдвоём.

Дейви тоже подошёл к Томазу.

– И что насчёт Общества Любителей Необъяснимых и Невиданных Явлений? – спросил Дейви. – Когда будет следующее собрание?

– Никогда, – сказал Вундер громче и резче, чем рассчитывал. Дейви вздрогнул. Вундер подумал, что надо бы извиниться или объясниться, но всё-таки не сделал ни того, ни другого.

Внизу, на велопарковке, появилась Фэйт. Она подняла руку, обтянутую перчаткой.

– Мне сейчас нужно идти, – сказал Вундер друзьям. – Мне нужно кое-что сделать.

Томаз, вытаращив глаза, смотрел на Фэйт. У неё за спиной развевалась чёрная мантия. Глаза были накрашены чёрными тенями.

– С ней?

– Да, – сказал Вундер. – С ней.

Он не сказал того, о чём ещё думал. Не сказал, что Фэйт спросила его о сестре, что Фэйт знала, как звали его сестру. Он сомневался, что Томаз знал имя его сестры. Он сомневался, что даже Дейви знал. Он сунул руки в карманы и зашагал вниз по лестнице.

– Но, Вундер! – прокричал ему вслед Дейви. – Я хотел кое-что тебе рассказать! Это по поводу разноса газет!

Раньше, по воскресеньям, когда у Дейви было больше всего работы, Вундер помогал ему с доставкой газет. Они садились на велики и срезали путь через лес – Дейви делал это, только когда Вундер был с ним, – обсуждали последние чудеса и разносили газету за газетой.

– Я больше не смогу тебе помогать, Дейви, – сказал Вундер.

Он даже не обернулся.

В тот день Фэйт приехала на велике. Она завязала мантию большим бархатным узлом, чтобы та не застряла в колёсах, и они поехали в городскую ратушу. Вундер всю дорогу держался чуть впереди, чтобы не пришлось разговаривать.

– Я хожу сюда в церковь, – сказала Фэйт, когда они прислонили велики к стойке возле фонтана.

– В городскую ратушу? Это разрешено? – спросил Вундер. – А что же насчёт разделения церкви и государства?

– Мы снимаем общественный актовый зал в подвале, – сказала Фэйт. – Это очень маленькая, эксклюзивная церковь. Чтобы прийти, нужно говорить по-корейски, так что даже не проси. Тебя не звали.

Церковь Вундера, церковь Святого Жерара, была большой, светлой и красивой. Вдоль сводчатых потолков тянулись деревянные перекладины, и в церкви были витражные окна и отполированные до блеска деревянные скамьи со спинкой. Он не знал, каково было ходить на службу в подвал.

– Не всем нужно шикарное место, чтобы молиться, – сказала ему Фэйт. – А́миши[10] очень религиозны, но у них даже нет церквей. Они встречаются дома. А я медитирую у себя в комнате каждое утро.

– Правда?

– Правда, Вунди, – сказала Фэйт, плотно заматываясь в мантию. – Это дарит мне умиротворение на весь день. Разве я не выгляжу умиротворённой?

Она посмотрела на него не мигая, с равнодушным выражением лица. Вундер не был уверен, что умиротворённый вид выглядит именно так.

– Наверное, – сказал он. – Возможно. Кроме тех моментов, когда ты орёшь.

– Я всего лишь человек, Вунди, – заметила Фэйт. – Иногда приходится и орать.

Они прошли сквозь двойные двери и оказались в городской ратуше. Внутри на дальней стене была фреска, изображавшая дерево с длинными ветвями с зелёными листьями. Перед фреской стоял огромный письменный стол и несколько шкафчиков с выдвижными ящиками.

За столом сидел всего один человек. Это была женщина в ярко-розовой блестящей рубашке, и она злобно глядела на экран компьютера. На золотистой табличке было написано её имя: «Евгения». Когда Евгения их заметила, её ярко-розовый рот изогнулся в вымученной улыбке.

Вундер осёкся при виде этого крайне недружелюбного выражения лица, а вот Фэйт направилась прямо к столу.

Пришлось идти за ней: он не мог позволить Фэйт самой разговаривать с Евгенией.

– Здравствуйте, мэм, – сказал он, торопливо подходя к столу. – Меня зовут Вундер Эллис, и у нас с подругой есть вопрос по поводу камня, который мы обнаружили на кладбище: это не надгробный камень, а, скорее, мемориал. Где мы можем найти информацию о чём-то подобном?

Евгения глядела на него с улыбкой-гримасой, пока он говорил, но как только он закончил, снова сосредоточила внимание на Фэйт. Фэйт с равнодушным выражением лица, сложив под мантией руки на груди, глядела на неё в ответ.

– Мне жаль, – сказала Евгения, хотя, судя по голосу, ей было совсем не жаль, – но я очень занята. Выход найдёте сами, малявки.

– Евгения, – начала Фэйт. – Слушай…

– Не сомневаюсь, что вы очень заняты! – поторопился перебить её Вундер. – Мы лишь хотим знать, кто купил этот камень. Или попросил город купить его, или как там это делается…

Евгения уже снова отвернулась к экрану компьютера. Она быстро клацала ногтями по клавиатуре.

– Мне очень