Чудеса - Джесс Редман

Хотя эта комната была вовсе не похожа на церковь Святого Жерара, Вундер испытывал покой и умиротворение, когда шёл по центральному проходу. Это было странно. Он не хотел, не хотел ничего чувствовать. Но всё же чувствовал.

Фэйт, несмотря на всю её чувствительность к сверхъестественному, похоже, не ощущала ничего подобного. Она была уже на другом конце комнаты и открывала металлическую дверь слева от кафедры. Там была лестница.

– Идём наверх, – сказала она, и Вундер поспешил за ней.

Они крались вверх по ступенькам, и синий ковролин почти не заглушал их шагов. Наверху была ещё одна дверь – точно такая же, как внизу: металлическая, выкрашенная бежевой краской и совершенно обычная – ни окон, ни каких-либо опознавательных знаков.

– Не знаю, открывается ли она моими ключами, – сказала Фэйт. – Сейчас проверим…

Она сунула ключ в замочную скважину и повернула его. Замок открылся. Она повернула ручку, толкнула дверь и…

БИ-И-И-ИП! БИ-И-И-ИП! БИ-И-И-ИП!

– Вунди! Слушай! – взревела Фэйт.

Вундер замер, услышав звуки сигнализации. Его сердце громко стучало, а глаза расширились. Их поймают. Но, что ещё хуже, они не узнают того, зачем пришли. Он ничего не докажет. Он так и будет гадать, гадать и гадать. Он не мог этого допустить.

– Быстрее! – прокричал он.

Сигнализация продолжала реветь, когда они ворвались в главное фойе городской ратуши. Впереди стоял стол Евгении; экран компьютера был чёрным. Выдвижные ящички вздымались вверх, словно солдаты на посту.

Вундер выдвигал ящики стола, пока Фэйт копалась в картотеке. Он старался действовать аккуратно, но его сердце билось очень быстро, а руки стали неуклюжими, и из них всё валилось. Пол был усыпан листами бумаги, скрепками и стикерами.

А затем он нашел её. Чёрную папку на трёх кольцах с надписью КЛАДБИЩЕНСКАЯ ДОКУМЕНТАЦИЯ, напечатанной чёрными буквами на белом ярлыке.

– Нашёл! – воскликнул Вундер. Он открыл папку посередине, но внутри были ряды, ряды и ряды с датами и именами, а сигнализация всё ещё трезвонила. Он не сможет так быстро найти нужную запись.

Он захлопнул папку и сунул её под мышку.

– Пошли!

Они ушли тем же путем, что и пришли, протопав вниз по лестнице в актовый зал и выйдя через подвал. Они вскочили на велики и стали крутить педали так быстро, как могли, а папка болталась у Вундера на руле.

Но вместо того чтобы уехать далеко-далеко от места преступления, Фэйт и её велосипед нырнули в первый же переулок. От городской ратуши их едва ли отделял один квартал.

– Дай посмотреть, – сказала она, прислонив велик к стене.

– Мы сейчас не можем останавливаться, – сказал Вундер. Он всё ещё слышал отсюда завывание сигнализации. – Нас обнаружат. А как же осмотрительность?

Но тоже слез с велика и сел на землю. Он вынул фонарик из рюкзака. Открыл папку на первой странице. Имена и даты в ней были расположены в хронологическом порядке, но последняя запись была сделана больше трёх месяцев назад. Однако в переднюю обложку папки были вложены нескреплённые листы. Вундер вынул первый лист.

Это было заявление с заломами в трёх местах, как будто пришло в конверте. Сверху было написано:

МЕМОРИАЛ, А НЕ НАДГРОБНЫЙ КАМЕНЬ.

– Что ты нашёл? – заглянула ему через плечо Фэйт. Её мантия накрыла страничку.

– Я смотрю, – сказал Вундер. – Не могла бы ты немного отойти?

Она отодвинулась на пару сантиметров.

«НАДПИСЬ», – гласило заявление. А затем чёрная фраза, записанная размашистым почерком:

Сейчас я расскажу вам о чуде. Не все мы умрём, но все изменимся. Так давайте же изменимся вместе. С большой любовью, Милагрос.

Фэйт протянула руку и попыталась выхватить у него папку.

– Дай посмотреть. Что ты там копаешься?

Вундер крепко вцепился в папку.

– Я. Смотрю. Подожди.

«ДАРИТЕЛЬ, – было написано в заявлении. А ниже, тем же крупным почерком, два слова: – Портал-Хаус».

Вундер уставился на заявление в свете фонарика. Он представил себе руку, написавшую эти слова, и это была та же самая рука, что помахала ему в день похорон его сестры.

– Здесь говорится «Портал-Хаус», – сказал он Фэйт тихо-тихо.

– Портал-Хаус? – она наклонилась, чтобы посмотреть на страничку. – Портал-Хаус? В смысле «Портал-Хаус»?

– Тот, кто заказал камень, – сказал Вундер. – Портал-Хаус.

Фэйт прижала руки к щекам.

– Ведьма, – выдохнула она.

Сигнализация вдруг умолкла.

– Ведьма, – повторил Вундер. Он сложил листок втрое, затем сложил ещё раз и сунул его в задний карман. Бросил папку на землю и сел на велик. – Я уезжаю, – сказал он. – Я домой.

– Ты оставишь папку здесь?

– Мы вломились в городскую ратушу, – сказал Вундер. – Не думаю, что стоит оставлять у себя улики.

Фэйт немного поразмыслила, а затем кивнула.

– В этом есть смысл. Но что нам теперь делать? Мы знаем, что это ведьма. Но зачем она это сделала? Чего она хочет? Как она связана с твоей сестрой? Мы должны встретиться с ней.

Вундер покачал головой, давя ногой на педаль. Он был совершенно уверен, что записи помогут ему разрешить все сомнения. Вместо этого появились лишь новые вопросы, и он не хотел думать о них, особенно о последней фразе Фэйт.

– Нет, Фэйт, – сказал он. – Я не хочу с ней встречаться. Я не верю в ведьм.

Но прозвучали эти слова, даже для него самого, совершенно неубедительно.

Той ночью ему приснился сон.

Он снова был на похоронах, снова и снова слышал крик служителя. Папа стоял рядом и всё плакал и плакал. Перед ними стоял белый гробик.

Затем крышка гроба открылась.

И из него вылезла ведьма.

Подул осенний ветер, резкий и порывистый. Ведьма развела руки в стороны. Её тёмные волосы развевались над головой, а белые лохмотья трепыхались, словно крылья. Она поднялась в воздух и издала птичий крик.

Но в этом крике послышались слова.

– Сейчас я расскажу вам о чуде! – прокаркала она. – Чудо! Чудо!

Часть 3

Ведьма

Глава 15

Когда в понедельник утром Вундер пришёл в школу, Фэйт ждала у его шкафчика. Она не сказала ни «Доброе утро», ни «Как прошло воскресенье?» и ничего подобного. Вместо этого она заявила:

– Мы должны пойти в Портал-Хаус. Сегодня.

– Я не хочу идти, – сказал Вундер.

Вернувшись домой после взлома городской ратуши, Вундер уже не смог снова уснуть. Тени от перекладин кроватки дотянулись до его лица, закрыли ему рот и глаза и доползли до соседней стены, а он так и не смог уснуть.

Утром к нему в комнату зашёл папа.

– Пора вставать, Вундер, –