Мишкина война - Виктор Федорович Карпенко

– В общем, я издалека. Ищу свою сестренку. Говорят, что видели ее в ваших краях. Зовут Настёной, десять лет. Маленькая, чернявая, в коричневом пальтишке… Не видали?

– Таких вроде у нас не было. Да и Дарья я одна на деревню. А ты в Борозёнках был? – заинтересованно спросила женщина.

– Еще нет. Ваша деревенька оказалась первой…

– Так ты что, лесом шел? – удивилась женщина.

– Лесом, – кивнул Мишка. – Чтобы на фашистов не нарваться…

– Так откуда у нас фашисты? Край лесной, болотистый… От райцентра мы самые дальние. Это там немцы, а у нас тихо. Так ты все ж скажи, почему здесь сестру-то ищешь?

Вспомнив карту, Мишка пояснил:

– В Дубровном мне женщины сказали, что троих девочек, что из разбомбленного поезда спаслись, в деревню какая-то сердобольная увела, зовут Дарьей, а в какую, им неведомо.

– Нет. У нас точно нет. Разве что в Раздольном поспрошай. Здесь недалеко. Километров восемь будет.

– А немцы там есть?

– Так нет же! Я ж тебе говорю, что только в райцентре немцы стоят. Они все больше на машинах, а на машинах можно только до Раздольного доехать. Ты видел, какая к нам дорога идет? То-то и оно! На телеге и то с большим трудом!

– Спасибо вам, тетя Даша. Пойду, пожалуй, в Раздольное. Говорите, километров восемь будет? А короче дорога есть?

– Есть. Как не быть… Вот так лесом до просеки, потом до леспромхозовского заготпункта… А там спросишь. Леса-то не боишься?

– Вырос в лесу, – не без гордости ответил Мишка. – Спасибо вам!

И мальчишка поспешил в указанном направлении, но, как только углубился в лес, свернул влево и скоро увидел тропинку, по которой пришел в деревню.

Его ждали.

– Ну что? – в нетерпении произнес Никонов, подавая пареньку фляжку с водой.

Напившись, Мишка рассказал:

– Фашисты только в райцентре. В деревнях и селах района тихо. Край лесной, глухой… потому немец не жалует. Хорошая дорога есть только до села Раздольное, а к остальным можно проехать лишь летом и зимой.

– Ясно. В указанный Дмитрием Петровичем район не пойдем, – решительно махнул рукой сержант. – Жить, забравшись в дебри, можно. А воевать как? Лучшего места, чем Стекольный, не найти.

Мишка согласился:

– Место хорошее: тихое, не так далеко от дорог – и от шоссейки, и от железки. Да и дома там еще крепкие. Разместить можно будет почти всех. Я слышал, многие решили уйти к родным: кто в райцентр, кто по деревням… Боятся за детей – замерзнут… А сюда-то как добираться? Это мы налегке, и то сколько дней идем. А с детворой, с пожитками, со скотиной… да и хлеб тоже не бросишь. Нести-то кому? – произнес Мишка по-взрослому, по-хозяйски, удивив в который раз своей рассудительностью красноармейцев.

Снова переночевали в Стекольном.

…А вот и шоссейка. Лежали долго, пропуская колонны автомобильной техники, отдельные молоциклетные патрули, телеги с полицейскими. Увидели, как в направлении райцентра гнали колонну пленных советских солдат и офицеров. Небольшую. Человек в сорок. Их сопровождали семь автоматчиков, и в конце колонны глухо урчал мотоцикл, в коляске которого, вальяжно развалившись, сидел пулеметчик. Откуда пленные красноармейцы оказались здесь, в этой глуши, оборванные и страшно истощенные?

У Мишки от происходящего болезненно сжалось сердце.

– Надо своих отбить! – решительно произнес Никонов. – Но не здесь. Пройдем подальше… Сергей, – подозвал он пулеметчика, – бери с собой Смирнова, и давайте вперед. Необходимо выбрать место для засады… километрах в двух отсюда, – уточнил сержант.

Место было выбрано лучше не придумать: поворот, лес подходит достаточно близко к дороге, и после небольшого спуска – выход на мост через ручей.

Расположившись по обеим сторонам шоссе, красноармейцы ждали только прихода колонны, моля Бога, чтобы в момент нападения не принесло кого-нибудь на автомобиле или, того хуже, на бронетранспортере. Но все пока было тихо. Вскоре появилась и уныло бредущая колонна, распространяя вокруг запах немытых тел, шкребот ботинок или сапог по бетонке моста.

Пора! Первым ударил пулемет, сметая с дороги мотоцикл с незадачливым расчетом. Красноармейцы стреляли только из винтовок, боясь поранить своих. Это-то и привело к тому, что автоматчики успели открыть ответный огонь, стреляя не только по красноармейцам, но и по пленным. И хотя те с первыми выстрелами попадали на дорожное полотно, многие оказались посечены пулями.

Горевать было некогда, и Никонов, выскочив на дорогу, крикнул:

– Товарищи! Быстро в лес! Не разбегаться! Следуйте за ним, – показал сержант на рядового Молоканова. И когда на дороге остались только свои, распорядился: – Сергей, прикрываешь, остальные – всех убитых с дороги под мост. Я сказал – всех: и наших, и фашистов.

Все-таки удача сегодня была на стороне красноармейцев. Они не только успели спрятать тела, но и уже не спеша ушли от дороги, унося трофейные автоматы и патроны к ним.

Догнав спасенных, Никонов приказал остановиться.

– Товарищи, – сказал он негромко, – никого не принуждаю. Дело это добровольное: кто хочет дождаться окончания войны где-нибудь под боком у вдовушки – пусть уходит; кто будет сражаться с фашистами – остается с нами.

Остались все двадцать шесть человек.

– Хорошо. Поступим так: мы оставим вам пулемет, семь автоматов, патроны и все продукты, что имеем. Вы отправитесь в заброшенный поселок и там будете нас ждать. Мы вернемся дней через десять. Но не одни. Помимо солдат, будут еще и мирные жители, есть дети. Так что вам предстоит привести в порядок дома, чтобы в них можно было жить. На место вас отведет Сергей Кротов. Не заплутаешь?

– Никак нет, товарищ командир. Доведу.

– Поменяйся с Молокановым оружием. Вопросы? – повернулся он к бывшим пленным.

– Один. Как там наши? Бьются? – спросил кто-то из пленных.

– Бьются. И мы бьем фашистов. И вы их тоже будете бить! Я вам это обещаю! – горя глазами, решительно произнес Никонов. – Всё, товарищи. Нам пора. Скоро увидимся!

И отряд, уменьшившись на одного солдата, скрылся в уже желтеющем лесу.

Последний переход от Соколовки до сторожки лесничего оказался самым сложным.

В сожженной деревне и на опушке леса возле нее Мишка насчитал шестнадцать бронетранспортеров и два десятка шныряющих по улицам мотоциклов. Фашисты решили покончить с партизанами и сняли с марша подразделение мотопехоты. Где находится партизанская база, они не знали и потому решили прочесать лес, продвигаясь в сторону райцентра. От райцентра навстречу бронегруппе тоже готова была двинуться рота солдат при поддержке двух бронетранспортеров. Все ждали только распоряжения, но немецкое командование решило еще раз поискать партизан с воздуха и только после их обнаружения дать приказ на уничтожение. Знали бы фашисты, что в лагере на острове осталось всего два десятка вооруженных мужчин и лишь двое из них прошли армейскую подготовку! Остальные же были – старики, женщины и дети. Вчера остров покинули последние пятеро из шестидесяти соколовчан, пожелавших поискать пристанища у родственников и знакомых в соседних деревнях и селах. На острове осталось