Мишкина война - Виктор Федорович Карпенко

Староста видел этот маневр подростка и двинулся ему навстречу. Не поворачивая головы в сторону Мишки, тихо произнес:

– Слушай внимательно и передай деду: всех жителей Соколовки приговорили. Он знает, что делать. Поспеши!

Мишка тем же путем вернулся к Кольке. Понимая, что каждая минута дорога, спросил друга:

– Ты на мотоцикле ездил?

– Было дело… Несколько раз.

– А с «БМВ» справишься?

– Думаю, да!

– Тогда бежим! Время дорого!

И мальчишки, укрываясь за домами и сараями, только им известными лазейками в заборах и хозяйских дворах, тщательно избегая встречи с крушащими дома фашистами и полицейскими, направились к разваленной баньке, где до того припрятали мотоцикл.

«БМВ» оказался на месте. Мотоцикл выкатили, осмотрели. Колька открутил крышку бензобака, проверил уровень топлива. Довольно крякнул: «Почти полный!» Затем мальчишки, упираясь, покатили «БМВ» подальше от деревни и ближе к лесу завели. Движок урчал солидно и не очень громко.

Запрыгнув в коляску, Мишка скомандовал:

– Теперь вся надежда на тебя, Коля! Гони!

Выскочив на дорогу, Николай прибавил газу: надо было спешить. Но, свернув на лесную тропу, мальчишка сбросил скорость.

– Коля, друг, быстрее! – просил Мишка, понимая, что его товарищ старается, но в то же время остерегается въехать на скорости в дерево.

Где-то за километр до заимки молоцикл встал. Дальше путь можно было продолжить только пешком. Оставив друга у мотоцикла, Мишка что было сил побежал к заимке.

Дед Пантелей возился с ульем. Увидев красного от бега мальчишку, встревожился.

– Пантелей Александрович! Дело худо! Фашисты грозятся всех расстрелять в Соколовке! – еще издали прокричал Мишка. – Надо спасать!

– Откуда знаешь?

– Дмитрий Петрович сказал!

– Ясно, – кивнул лесничий и потрусил в дом. Вышел с двустволкой в руках. Выстрелил раз, посчитал до пяти и выстрелил еще раз. – У нас договоренность с Никоновым. Скоро будут, – пояснил он свои действия.

И правда, вскоре появились запыхавшиеся и грязные от болотной тины красноармейцы.

– Что случилось? Немцы? – вскричал сержант, подбегая.

– Нет! Но ситуация требует вмешательства. Фашисты решили помститься на жителях Соколовки за ваши подвиги. Приговорили всех к расстрелу: и старого, и малого. Надо выручать! Михаил по пути расскажет подробности. Поспешите.

– Эх, не успеем… Пока Мишка бежал, пока мы…

– Так я скоренько, на мотоцикле…

– Мотоцикл – это хорошо. Бойцы, за мной! – приказал сержант. – Михаил, показывай дорогу.

Добежав до мотоцикла, красноармейцы встали.

– Пулеметчики, вам задача: на мотоцикл и как можно быстрее в Соколовку. Нас ждать до последнего. Если дело будет совсем плохо, пулеметным огнем отвлечь фашистов от расстрела жителей деревни. Отходить лесом к речке.

Колька завел двигатель. Один пулеметчик уселся в коляску, другой горой возвышался над сидящим за рулем мальчишкой.

– Дяденька, вы голову-то пригибайте, не то зашибете, быстро поедем, – предупредил Колька красноармейца, сидящего позади него, и, дав газу, рванул с места.

– Поспешим и мы. Может, успеем. – Никонов и его подчиненные побежали за уже скрывшимся за кустарником Мишкой.

Глава 5

Мишкина война

Мишка бежал из последних сил, задыхался и падал, цепляясь за выступающие корни, получая хлесткие пощечины от низко склонившихся веток. За ним еле поспевали красноармейцы, грохоча сапогами и тяжело всхрапывая.

– Не спеши, парень, – догнав мальчишку, схватил его за плечо Никонов. – Мои бойцы за тобой не угонятся. Среди них есть и такие, что тебе не только в отцы – в деды годятся.

– Дяденька сержант, – немного отдышавшись, обратился Мишка к Никонову, – может, самых молодых и крепких отрядите со мной? Остальные же пусть идут как смогут. Здесь все время прямо, не заплутают!

– Думаешь, не успеем?

Мишка промолчал, лишь умоляюще посмотрел сержанту в глаза.

– Хорошо!

Никонов отобрал четверых.

– Пойдете с мальцом. Делать все, что он скажет. Своих только не перестреляйте, – предупредил сержант. – Передохнули? Всё, вперед!

Мишка повеселел. «Только бы успеть! Там же мама!»

На опушке леса остановились.

– Я дальше пойду один. Махну рукой – придете. Не махну – значит, немцы близко. Ждите! Если не вернусь, а это значит, меня поймали фашисты, перебирайтесь вдоль опушки к тому концу деревни, – показал рукой мальчишка. – Вон там, напротив того дома, есть проулок. По нему прямо к площади выберетесь.

Но все обошлось. Фашисты, видимо, уже закончили обыскивать дома и вернулись на площадь. Мишка повел красноармейцев дворами, и вскоре они наткнулись на одного из своих пулеметчиков. Тот лежал под забором, укрывшись за колодой.

– Сергей… – тихонько позвал пулеметчика один из пришедших с Мишкой красноармейцев. – Как обстановка?

– Хреново! Всех угнали вон туда… – показал он рукой в сторону выхода из села.

– А ты чего здесь?

– Вас дожидаюсь… – огрызнулся солдат. – А еще сторожу гестаповцев, что в комендатуре заседают: едят, пьют, слышишь – хохочут. Переводчицу развлекают.

– А где Сластин?

– Того малец увел. Говорит, место хорошее знает, весь колхозный двор простреливается. А народ загнали в амбар – так малец пояснил.

– Так, что делаем? – обернулся старший к Мишке.

– Нами что, теперь пацаны командуют? – недовольно буркнул Сергей.

– Командуют! Михаил, что делать будем?

– Идем на колхозный двор, посмотрим, что да как… Не нравится мне, что весь народ согнали в одно место!

Бронетранспортеры стояли возле бывшей конюшни. В кузове и на брошенной телеге расположились человек десять фашистов и ели. Приехавшие с ними полицейские тоже перекусывали, запивая еду чем-то из армейских фляжек. Или наоборот: заедали выпитое.

Мишка пересчитал: одиннадцать фашистов и пятеро полицейских. Он вспомнил, что в каждом бронетранспортере сидело по восемь солдат, полицейских было девять и еще два офицера на легковушке с водителем. Итого двадцать восемь. Да еще подчиненные капитана Зиберта, Соколовская полиция… Много! Здесь и половины нет. А где же остальные?

Своими сомнениями он поделился с Игорем – так звали старшего над красноармейцами – и тут же предложил:

– Я найду Кольку и отправлю его навстречу сержанту Никонову. После чего пройдусь по деревне, посмотрю, куда подевались остальные вражины. Я знаю, где ваш пулеметчик сидит. Вон там, на пожарном сарае, – показал Мишка рукой. – Второго лучше бы на въезде во двор разместить. Вон туда, на крышу коровника. Оттуда можно стрелять и сюда, и вдоль улицы, да и спрятаться просто. Надо лишь скатиться с крыши вниз, там прошлогоднее сено… – уточнил Мишка. – Ну, я пошел.

Кольку он нашел быстро. Тот с дрожью в голосе рассказал, как фашисты, обозленные тем, что ничего не нашли, избили Дмитрия Петровича и еще двоих мужчин. Всех, даже Соколовских полицейских, отобрав у них винтовки, заперли в амбаре.

– А где остальные фашисты? Здесь же только половина?

– Шестеро фашистов и четверо полицейских укатили в Рогачи. Там наводить порядки.

– Ясно. Сколько немцев в комендатуре?

– Четверо. Два офицера, водитель и еще один…

– Так! Теперь все сходится. Давай-ка ты к Петрову дому. Туда выйдут красноармейцы. Расскажешь сержанту все, что рассказал мне. Никонов решит, что делать.

– А ты?

– Я буду напротив, ближе к пожарному сараю.

Время шло. Немцы и полицейские пообедали и