Мишкина война - Виктор Федорович Карпенко

– Сволочи! – просипел Серёга. – Огнеметы выволокли. Неужто сжечь решили?

– Как – сжечь?! – ужаснулся Мишка. – Там же все… и малышня тоже…

– Ждут начальство, твари! Ну ничего, кровью умоются! Жаль вот только, патронов мало взял… – с досадой произнес Сергей и примерился в очередной раз, как будет вести огонь из пулемета.

Неожиданно из-за пожарного сарая выскочил Колька. Радостно блестя глазами, сообщил:

– Привел, еще девятерых привел! Ну, фашист, теперь держись! – погрозил кулаком друг.

Вслед за ним появился и сержант Никонов. Мишка рассказал ему, что знал. Показал, где залег с пулеметом Сластин.

– Будем ждать. Распылять силы не имеет смысла. Как только появятся офицеры, стреляем!

Никонов ушел расставлять прибывших с ним красноармейцев, а Мишка расположился рядом с Сергеем, шепча ему:

– Как офицеры приедут, так ты по ним стреляй. Там один гестаповец. Увидишь. Он в черном мундире…

– Да помолчи ты! Без тебя знаю, куда стрелять!

Серёга был недоволен, что все слушают подростка, хотя и понимал, что местный знает больше него. Но все-таки пацан!

Наконец в конце улицы показался автомобиль с открытым верхом, в кузове которого были офицеры и переводчица. Подогретые вином, они громко хохотали.

«Вот и для тебя пуля уже приготовлена», – подумал Мишка, глядя на выходящую из автомобиля Эльвиру Рудольфовну. Хотя лично против нее Мишка ничего не имел: хорошая была учительница, двоек не ставила…

При виде офицеров солдаты и полицейские выстроились в шеренгу. Гестаповец что-то начал кричать, показывая рукой на амбар, и тут прозвучала команда Никонова:

– По фашистам – огонь!

Ударили пулеметы, загремели винтовочные выстрелы, затарахтели автоматы…

Бой закончился быстро. Враги поломанными куклами повалились у колес БТР и грузовика. Чудом спаслась только переводчица. Она спряталась за бронетранспортером. Оттуда ее и выволок за волосы пулеметчик Сластин, оказавшийся первым возле поверженных врагов.

Сержант поспешил к амбару. Откинув запор, он крикнул:

– Выходите, товарищи! Вы свободны!

Из темного помещения на свет начали появляться перепуганные выстрелами соколовцы. Еще не до конца осознав случившееся, они жались друг к другу, матери обнимали детей, молодые выводили под руки престарелых… Мишка, увидев мать, бросился к ней.

Поддерживаемый начальником Соколовской полиции, вышел из амбара и Дмитрий Петрович. Побили его крепко. Он с трудом передвигал ноги. Но даже в таком состоянии, увидев сидевшую на корточках растрепанную и растерянную учительницу немецкого языка, распорядился:

– Переводчицу немедленно отпустить! Это наш товарищ! – И, обращаясь к сержанту, сказал: – Объяви, чтобы никто не расходился. Надо решать, что будем делать дальше.

Пока Никонов собирал начавший расходиться народ, Мишка потянул Сергея за рукав.

– Дядя Серёжа, не всех немцев побили. Еще один в комендатуре остался.

– Точно?

– Точно! – заверил Мишка. – Я всех пересчитал. Одного не хватает!

– Симаков, – позвал Сергей одного из красноармейцев, – сходи с хлопцем, там, в комендатуре, еще один фашист прячется. Веди его сюда.

– А что сам?

– Так я с пулеметом. Тяжело его таскать…

– Пошли, – согласился красноармеец и поспешил вслед за подростком.

Вскоре они вернулись, ведя впереди перепуганного и что-то бормочущего фашиста. Как оказалось, это был личный повар гестаповца.

Мишка не слышал, о чем говорил Дмитрий Петрович, но понял по репликам озадаченных селян. Решено было уйти на болота, туда, где располагался отряд красноармейцев. Все понимали, что немцы никого не оставят в живых после разгрома карателей. Надо было спешить: в любой момент мог вернуться бронетранспортер с фашистами из Рогачёва.

На сборы было дано два часа.

– Куда на ночь глядя уходить? Дня не будет, что ли? – бурчала мать, увязывая тряпки и посуду в узлы. – Надо же, надумали…

– Может и не быть, – весомо заметил Мишка. – Ты зря все это собираешь. Кто тащить-то будет? Ты да я – вот и вся тягловая сила.

– А как же мы жить-то будем? Без всего этого? – села от неожиданного осознания действительности Татьяна Ивановна.

– Как все, – тихо произнес Мишка.

Народ медленно потянулся в сторону леса. На опушке их ждал Дмитрий Петрович. Когда подошли Мишка с сестренкой и Татьяна Ивановна, председатель, отозвав подростка в сторону, попросил:

– Михаил, надо остаться с красноармейцами и нашими ребятами из полиции. Никому из них ночью не пройти к сторожке. Ты же уже не раз ходил. А за узел свой не беспокойся. Доставим в лучшем виде, – с трудом улыбнулся разбитыми губами Дмитрий Петрович. – Почему прошу тебя? – пояснил председатель колхоза. – Так уж вышло, что ты один хорошо знаешь лес. А если объявятся фашисты и завяжется бой, то надо будет их увести в сторону Горелого болота. Я знаю, тебе те места знакомы…

– Да, – подтвердил Мишка, – мы с отцом на глухаря туда ходили охотиться.

– Вот-вот! Именно туда и надо увести фашистов, а потом уже направиться в сторону сторожки. Сам понимать должен: идти мы будем медленно…

– Я все понимаю и сделаю как надо! А можно Колька Спирин и Родька Смирнов останутся со мной? Оружия сейчас вдосталь, а они из винтовки стрелять умеют и из автомата тоже.

– Нет, Миша. Они еще малы для таких дел.

– А как же я? Они ведь мои ровесники…

– Ты – совсем другое дело. Ты боец! Настоящий! Проверенный в деле! А у ребят еще будет возможность пострелять… Всё, парень! Прощайся с близкими и возвращайся в Соколовку.

Глава 6

В двенадцать мальчишеских лет

– Ты с нами? Значит, все будет нормально! – с улыбкой встретил маленького помощника сержант Никонов.

Мишка внимательно осмотрел позиции бойцов и остался доволен: подобраться незамеченным враг не сможет. Сержант, исподволь наблюдая за пацаном, понимал, что к его советам следует прислушиваться. Толковый мальчишка.

– Товарищ сержант, Дмитрий Петрович мне наказал: если случится бой, уводить за собой фашистов в сторону Горелого болота. Это туда, – показал Мишка на опушку леса. – Иначе наши, Соколовские, не успеют дойти до сторожки деда Пантелея.

– Хорошо, – согласился Никонов. – Я сейчас оповещу об этом бойцов, а ты пока посиди.

– Мне бы винтовку…

– С винтовкой тяжеловато будет, особенно если бежать придется, а вот с немецким «шмайсером» – самое то. – Сняв с плеча автомат, сержант протянул его Мишке. – Обращаться умеешь?

– А то, – повеселел подросток и, сноровисто отстегнув магазин, проверил наличие патронов и остался доволен. Магазин был забит до отказа.

«Теперь и повоевать можно!» – улыбнулся он своим мыслям.

Время тянулось медленно, потихоньку начало смеркаться. «Это хорошо! По темноте фашисты в лес не полезут, побоятся, – лежа на соломе под сараем, размышлял Мишка, прислушиваясь. Но, кроме кваканья лягушек на деревенском пруду, ничего слышно не было. – Жаль тех, кто остался в деревне. Десятка три наберется. Правда, все больше старики, но и их тоже жаль. Не выживут одни-то… Да и фашисты не оставят их в покое…»

Настороженное ухо уловило шум работающих двигателей. В деревню медленно въезжал бронетранспортер, за ним еще один и еще… Следом проползли грузовики с солдатами… Вся эта громада техники заполонила площадь перед комендатурой.

«Ну и силища! Видно, не на шутку разобиделись фашисты. Вон сколь солдат нагнали! –