Улитка в тарелке - Юлия Лавряшина

— Ну да! Я же старше.

В голове что-то больно натянулось, будто уже раз прозвучавшая мысль выбиралась из памяти по тоненькому канату: «Раньше мне было легче забираться на дерево…» Она с тревогой взглянула на Эви: ему частенько удавалось угадывать ее мысли, и это всегда забавляло Миру. Сейчас же ей захотелось хорошенько тряхнуть его голову, чтобы это заимствованное у нее воспоминание тут же вылетело и запуталось в траве. Вон какая она высокая…

— Пойдем, пойдем! — Мира заторопилась, позабыв, что обещала идти не спеша.

Их сухие, в трещинках ладони разом потянулись друг к другу. Они часто ходили, держась за руки, хотя никто их этому не учил. Воспитатели вообще редко к ним прикасались, и Мира понимала: им, таким красивым, должно быть противно дотрагиваться до съежившейся кожи детей. Ведь тогда им вспоминается, что когда-то они сами были такими, а это не слишком приятные воспоминания! Если они были такими…

— Вот увидишь, они замаскировали этот ход, — сказал Эви.

Это длинное слово он как-то услышал от Прата, который иногда нравился ему даже больше, чем Дрим. У Прата волосы были не золотыми, а черными, но это выглядело ничуть не хуже. А то, что он не такой высокий, как Дрим, даже радовало Эви — рядом с Пратом можно даже забыть, как долго еще расти.

Мира похлопала по стене свободной ладонью:

— Если тут где-то есть дверь, она может открыться, когда толкнешь. Давай толкать?

— Или это подземный ход? — Эви вспомнилось, как недавно его все же затащили в компьютерный зал, и он немного понаблюдал за одной игрой. Там герой как раз через подземный ход выбрался.

— А как мы его найдем? — ее хмурые глаза вдруг знакомо просияли: — Надо их выследить!

— Воспитателей? Да! Точно. Когда-то же они должны принести продукты.

Мира торопливо предупредила:

— Только ни у кого ничего не спрашивай, а то еще догадаются. Мы же никогда в жизни не спрашивали, откуда что берется. А почему мы не спрашивали?

— Маленькие были, — предположил Эви. — Кормят вовремя, чего еще надо?

«А теперь надо», — ей вдруг стало тоскливо и захотелось убежать от Эви, потому что слезы она не показывала даже ему. Мире самой было непонятно и оттого страшновато: почему Стена, возле которой она выросла, с сегодняшней ночи стала давить на нее? Она была слишком высокой, эта Стена…

Вчера это казалось надежной защитой, ведь все знали, что за ней — пропасть. А сейчас одно только ощущение, что Стена рядом, сдавливало горло, как те ошейники, которые Прат иногда надевал собакам. Обычно те бегали свободно, но иногда по вечерам их привязывали возле домиков.

— Чтоб за ними не увязались! — она выкрикнула это и схватила Эви за плечи так, что он весь сморщился. — Вот как мы их выследим! Они привяжут собак. А потом отправятся к своему тайному ходу. Они боятся, что собаки их выдадут.

Мальчик смотрел на нее с уважительным испугом:

— Ну, ты… Как ты догадалась?

— Меня душит. — Мира потерла шею и чуть откинула голову. — Понимаешь? Вот я собак и вспомнила.

— Душит? — повторил Эви, и стало заметно, что он прислушался к своим ощущениям. — А у меня в горле чешется.

Она шепнула, хотя вокруг никого не было:

— Это оттого, что плакать хочется.

— Плакать?! Вот еще — плакать!

Он изобразил возмущение, вытаращив глаза и округлив рот, но Мира успела заметить, что в самый первый миг, на одну только секундочку, он согласился с ней.

— Было бы из-за чего, — добавил он презрительно и сплюнул на траву.

Так часто делали другие мальчишки, но не Эви. Он всегда считал траву живой настолько же, как и человек. Кому приятно, когда в него плюют?

— Сегодня мы не сможем поиграть, — проследив за ним, решила Мира. — Совсем не хочется… Скорей бы уж они привязали собак, а то мы заболеем дожидаться!

— А если уже вечером?

Эви усмехнулся, но глаза выдавали, как ему страшно. «Он ведь сроду ночью в лес не ходил, — с жалостью подумала Мира. — А тут вообще — неизвестно куда…» Приняв безразличный вид, она небрежно бросила:

— Да я одна прослежу. Двоих еще заметят! Тогда — все… Ты спи. Я утром тебе все расскажу.

От радости желтоватые уши мальчика даже порозовели. Быстро заморгав, он виновато спросил:

— А ты ничего? Тебе не страшно будет?

— Да ну! — протянула она, сделав убедительную гримаску. — Я так буду прятаться, что они в жизни меня не заметят.

Про себя она добавила: «Если получится». И попыталась представить, что же будет, если ее поймают. Дрим, конечно, заступится за нее, но что-то они все равно с ней сделают, чтобы остальные ничего не узнали.

«Я хочу к Дриму, — вдруг поняла она. — Я просто посмотрю на него и все…»

Эви прошептал:

— Почему-то мне кажется, что они прямо сегодня туда и отправятся.

— Может, — рассеянно отозвалась Мира, думая о своем. Ей было тепло и грустно думать об этом.

— Ты не проспишь?

— Да я вообще спать не буду!

— Ага, знаешь, как бывает! Скажешь себе: не буду спать. А потом — раз! — и уснул. И сам не понял, как это вдруг…

Мира рассмеялась и легонько толкнула его в плечо:

— Это у тебя вечно так — раз! — и уснул. А у меня так не бывает. Я еще ни разу не заснула, если ночью хотела выйти.

— Ты, наверное, меньше спать любишь, — вздохнул мальчик. — Так мы не будем сегодня играть?

— Нет. Мне надо… подумать.

«Я тоже вру ему! — ужаснулась она. — Это и значит — становиться взрослой?»

Послушно кивнув, Эви отступил:

— Тогда я пошел?

— Где ты будешь? — Мира чувствовала себя виноватой.

— Не знаю еще. Пойду свою улитку проверю. Я ее совсем забросил… Может, выпущу сразу. Как ты думаешь, ей скучно сидеть в тарелке?

Мира немного подумала:

— Иногда ведь хочется и дома посидеть.

Но Эви твердо сказал:

— Я ее выпущу. А то мне приятно, что она у меня, а ей, может, тоска одна!

— Да нет, Эви!

Он вдруг закричал, весь ощетинившись:

— Что ты споришь? Ты вон только узнала, что мы здесь тоже, как в тарелке, сидим, так сразу сбежать захотела! А ей, думаешь, не хочется?

— Я не сбежать, — растерянно возразила Мира. — Я же вернусь… Мы все вернемся. Мы же только посмотреть…

— Ага, — он хмуро уставился в землю.

— Ты что — не веришь?

— А вдруг там… так здорово, что нам уже и возвращаться не захочется?

«Но Дрим ведь тут останется! — вспомнила Мира. — Конечно, мы вернемся. Я уж точно».