Улитка в тарелке - Юлия Лавряшина

— Ты просто не понимаешь свою красоту! — у нее задрожал голос. — А я понимаю. Сол понимает!

— Раз ты все понимаешь…

— Ты хочешь… — Бемби не договорила.

Мире удалось улыбнуться:

— Толкни лодку. Смотри, какое тут течение! Просто толкни, и меня унесет. Они не успеют нам помешать… А я буду думать, что плыву к морю, я ведь для этого и пришла — чтобы увидеть его. Сол сказал, что все реки впадают в море. Вот там — красота…

Бемби молча смотрела на нее, и хотя Мира знала, что не об этом она сейчас думает, все же сказала с сожалением:

— Вот только лодка не ваша… Солу влетит? Этого я не хочу.

— Не влетит, — глухо ответила Бемби. — Математик в жизни на ней не катался. Только мы… Я сама с ним поговорю.

— Спасибо, — ей так хотелось лечь, что все силы уходили на то, чтобы держать спину.

Заметив это, Бемби отчаянным голосом спросила:

— Уже пора?

— Да, — только и сказала Мира.

Еще секунду Бемби смотрела на нее совсем почерневшими от тоски глазами, потом вскочила и резко толкнула лодку. Потом еще и еще… Миру опрокинуло на спину и закружило, но не на месте, а поднимая куда-то.

«Эта река течет прямо в небо», — успела подумать она прежде, чем услышала чей-то крик, заглушивший все звуки. Она не могла так кричать. Для этого нужно было родиться птицей….

…Крепко сжав мальчика, слезы которого часто и горячо падали на руку, Дрим говорил, глядя вслед той точке, что уже не была просто лодкой:

— Ничего, Сол, ничего. Она очень мудро поступила. По-взрослому мудро и по-детски чутко. Хорошо, что ты встретил ее в двенадцать лет… Теперь она всегда будет оберегать тебя от зла, если оно вдруг захочет поселиться в тебе. Ты ее не забудешь. И я не забуду.

Он выпустил его и присел возле Эви, который сгорбился на серых камнях, но не плакал. Погладив его искалеченную голову, Дрим тихо сказал:

— Ты был ее лучшим другом. Долгие годы — единственным.

— Она вернется! — задыхаясь, прокричал Сол. — Вы не знаете, а я знаю. Она скоро вернется!

— Да. — Дрим вдруг почувствовал, что и сам не сомневается в этом. — Я тоже знаю.

Громко шмыгнув, Сол яростно потер нос и уставился на него с недоверием:

— Вам-то откуда знать?

— Она сама сказала, — за него ответила Бемби. Она так и не заплакала. Ей хотелось кричать в голос с братом, но она загоняла этот вопль в себя, не опасаясь захлебнуться.

— Правда, сказала?

Сол посмотрел на нее с такой надеждой, что она ужаснулась: «Опять?! Ложь во спасение? Неужели никуда не деться от этого? Но ведь это, может быть, и не ложь вовсе…»

— Правда, — решительно сказала она и повторила: — Правда.