Лучшие подруги - Жаклин Уилсон

Обе знали, что ничего тут правильного нет! Мы уже не пятилетние девчонки, которые играют с детскими пластмассовыми сервизами, плюшевыми мишками и куклами Барби. Две подружки пустились в бега взаправду и понятия не имеют, где будут жить в Лондоне. В голове роились страшные предсказания Печенюги.

— Ну погоди, Лондон! Скоро приедем! — сказала я, завидев вдалеке станцию.

Взявшись за руки, мы гордо и смело зашагали, улыбаясь и подбадривая друг друга. Слёзы продолжали катиться по щекам Алисы, но мы притворились, что их не замечаем. Вошли в здание вокзала и направились к кассе.

— Пожалуйста, два детских билета до Лондона, — уверенным тоном попросила я.

Последние пять минут я только и делала, что репетировала про себя эту фразу.

— С кем вы, девочки? — спросил кассир.

И к этому вопросу я была готова:

— Мы с папой. Он пошёл в киоск за газетой.

Кассир сверлил меня глазами-бусинами:

— А билет ему будете покупать?

— Папе он не нужен — у него сезонка, — соврала я.

Алиса с восторгом на меня посмотрела. Кажется, удалось убедить дядю!

— Только туда или туда и обратно? — спросил он.

— До Лондона, — вступила в разговор Алиса. — Мы не собираемся возвращаться.

— Пятнадцать фунтов, дорогуша, — сказал дядя.

Казалось, меня пятнадцать раз ударили кулаком в живот.

— Пятнадцать фунтов?!

— Это за двоих, — уточнил кассир.

Грабёж, да и только! Алиса стала рыться в кармане. Нашла аккуратно сложенные пять фунтов, потом выкопала пять позолоченных монеток по фунту… Потом ещё одну … И ещё… Две по пятьдесят пенсов… Вытащила оставшуюся мелочь… Кассир наблюдал за ней, пощёлкивая языком.

В животе крутилось и вертелось кисло-сладкое месиво из шоколада, чипсов и зефира. Если бы не моя прожорливость, нам бы хватило сполна! Стыда не оберёшься!

— Двадцать пенсов, пять пенсов, один, два, три, четыре, пять, шесть и две кучки по два пенса. Вот! — обрадовалась Алиса. — Набрала! Пятнадцать фунтов!

Она насыпала горку мелочи на маленький вращающийся подносик. Потратив уйму времени, кассир два раза пересчитал и перепроверил сумму. Потом наконец выдал нам билеты.

Мы быстро их схватили, пока он не передумал, и бросились бежать к платформе по пустому подземному переходу, в котором эхом отдавались наши шаги. Я издала боевой клич. Его поддержал целый хор диких голосов, будто вопила не одна Джемма, а целых пятьдесят.

— Тс-с… — прошипела Алиса.

Её упрек повторило пятьдесят тоненьких голосков.

Мы расхохотались, и громкий смех сопровождал нас на всём пути, пока мы неслись по тоннелю.

— Мы молодцы! — воскликнула я, крепко обняв Алису на платформе.

Из расписания мы узнали, что поезд на Лондон уходит через две минуты.

— У нас всё получилось! Лондон, скоро мы приедем!

Удача нам изменила.

И Лондон остался в мечтах.

Мы услышали, как нам кричат с автомобильной стоянки, которая находилась за платформой.

Потом увидели, как из такси выпрыгнули мои мама с папой, а за ними — родители Алисы. Они размахивали руками и звали нас.

— На помощь! — вскрикнула я, прижимая к себе Алису. — Скорее! Бежим!

Скрыться было некуда. Платформа оказалась капканом.

Вдалеке я заметила приближающийся поезд.

— Ну давай же, миленький, подходи быстрее! Пожалуйста!

До чего же захотелось прыгнуть на подножку и умчаться в нашу новую лондонскую жизнь! Но поезд был ещё очень далеко и казался игрушечным, а родители уже неслись по платформе.

Папа Алисы подхватил её на руки, а мама залилась слезами. Моя мама схватила меня за плечи и затрясла, как грушу. В ушах раздался грохот посильнее, чем от приближающегося поезда.

Глава шестая

Все думали, что инициатором побега была я. Ну и пусть — мне всё равно. В конце концов, не выдавать же Алису! К чему ей неприятности?

А вот меня они словно ждали… Уж вы мне поверьте! Большие-пребольшие…

Мама ужасно рассердилась. При родителях подруги она сдержалась, но зато, как только мы добрались до дома, снова стала трясти меня и кричать. Её лицо вплотную приблизилось к моему… она брызгала слюной… Маме хотелось увидеть слёзы раскаяния, но, заскрежетав зубами, я лишь нагло на неё посмотрела. «Рёва не дождёшься, ни слезинки не пророню… По крайней мере в твоём присутствии».

Мне не было стыдно.

Вот бы сбежать куда подальше и насовсем!

Мама отправила меня в свою комнату. Я легла на кровать и уткнулась лицом в подушку. Потом пришёл папа, сел рядом и неуклюже погладил меня по спине:

— Ну хватит, Джем! Не плачь!

— А я и не плачу, — хрипло ответила я, не отрывая лица от подушки.

— Понимаешь, дружок, мама слегка перегнула палку, но ты нас сильно напугала! Мы чуть с ума не сошли, когда позвонила миссис Маквити и сказала, что вы одни бродите по городу и направляетесь к станции…

Предатель Печенюга! Наябедничал! Как же Алиса была права! Мне хотелось заткнуть его мерзкий болтливый рот всяким печеньем — песочным, с апельсиновой начинкой, шоколадным… вафлями, заварным кремом, липкими сандвичами, леденцами, слабительным… Чтоб он подавился!

— Тебе не приходило в голову, как опасно убегать из дома? Две маленькие девочки, и совсем одни!

Папа вздрогнул, и кровать под ним заходила ходуном.

— Ведь все что угодно могло случиться! Пообещай никогда больше никуда не убегать! Ты меня слышишь?

Мне не хотелось его слушать. Я закрыла уши руками. Посидев ещё немного, он тихо вышел.

Я лежала, уткнувшись головой в подушку. Потом услышала, как папино такси отъехало от дома, и подбежала к окну. Мама с вытянутым лицом сидела на заднем сиденье.

Отчаянно забарабанила по стеклу:

— Вы едете к Алисе? Пожалуйста, возьмите меня с собой! Я же с ней не попрощалась!

Мама с папой даже не взглянули в мою сторону. Такси отъехало. Я с шумом выскочила из комнаты, но на лестничной площадке меня схватил Кэллум.

— Пусти! Мне надо к Алисе! — кричала я.

— Нельзя, Джемма! Ты себя скомпрометировала, сама знаешь. Хватит брыкаться, сестрёнка! Ой! Не лягайся! Я же на твоей стороне!