Лучшие подруги - Жаклин Уилсон

По дороге на станцию мы заблудились. Алиса подумала, что это совсем недалеко от бабушкиной церкви, потому что во время службы слышала грохот колёс. Я была почти уверена, что она не права, но было не до споров, поэтому нам пришлось проделать весь путь к церкви.

— А что, если твоя бабушка нас узнает? — спросила я.

— Глупая, она же у нас в гостях на барбекю, — ответила Алиса. — Бабушка ходила в церковь утром, а днём там закрыто.

Но церковь оказалась открытой. На лужайке была целая толпа народа. Все весело болтали и позировали перед фотоаппаратами. На дамах были нарядные цветастые платья и красивые шляпы, а мужчины мучались в костюмах и рубашках с тугими воротниками.

— Это свадьба? — спросила я.

Потом увидела пухленькую даму в розовом шифоне, похожую на французскую меренгу. Она держала на руках младенца в белой крестильной рубашке в оборочках.

— А, поняла! — воскликнула я. — Это крестины!

Я ходила к Алисе на крестины. Чтобы успокоить, мама дала мне слишком большую бутылку молока, и я срыгнула прямо на спину её сиреневого костюма. Ей это не понравилось. Я подарила Алисе маленькую кружку, миску и тарелку с крольчатами. Они у неё до сих пор стоят в гостиной, в горке для фарфора.

Алиса приходила на мои крестины. Проголодавшись, потому что мама на этот раз не рискнула меня кормить, и жалобно прохныкав всю церемонию, я залилась громким плачем, когда священник стал опрыскивать меня водой. Ему было очень тяжело меня держать, потому что я отчаянно брыкалась. Маме это совсем не понравилось.

Алиса тоже подарила мне маленькую кружку, миску и тарелку с крольчатами. Как только я подросла и научилась сама пить из кружки, она упала и разбилась. Миску я приспособила под формочку для пирогов из песка, поэтому её пришлось вскоре выбросить. У меня до сих пор хранится тарелочка с трещиной посередине и оббитыми краями.

— Почему я всё порчу, Алиса? — со вздохом спросила я.

— Меня зовут Жюстина, — ответила Алиса.

— Прости, — сказала я, с опаской оглядывая народ на крестинах и боясь, что нас подслушивают. — А меня — Майкл.

— Пошли, Майкл! — велела Алиса, намеренно громко назвав меня по имени.

— Почесали, Жюстина! — отозвалась я, пытаясь идти вразвалочку, как крутой пацан.

Вдруг кто-то позвал:

— Джемма! Алиса!

К нам навстречу бросился здоровый мальчишка. Сначала я его не узнала, потому что он нацепил на себя тесный серый костюм, который делал его похожим на слонёнка.

— Ох, нет! — прошептала Алиса.

— Ох, да! — отозвалась я.

Мальчик-слонёнок оказался Печенюгой, нашим одноклассником.

— Ты чего так странно ходишь, Джемма? А ты, Алиса, зачем нацепила на себя этот дурацкий чёрный парик?

— Заткнись, Печенюга! Мы переоделись, — прошипела я. — Я изображаю мальчика.

Печенюга с удивлением на нас уставился:

— Ты тоже мальчик, Алиса?

— Нет, она девочка, придурок. Не видишь, на ней юбка с топом? У неё чёрная косичка — она тоже замаскировалась.

— Молчи, Джем. Не рассказывай ему! — велела Алиса, потянув меня за руку.