Лучшие подруги - Жаклин Уилсон

— На какое ещё платье? — пробормотала я.

— На нарядное, глупышка, — сказала мама.

— Я в нём никуда не пойду! В прошлом году мама купила на распродаже это ужасное жёлто-кремовое платье в оборочках. Позор, да и только! Джек и Кэллум прямо закатились от смеха, когда она заставила меня его примерить. Папа сказал, что я похожа на маленький очаровательный нарциссик, но потом и он расхохотался. Я сорвала с себя платье и засунула его подальше в шкаф в надежде, что меня ни за что не пригласят на шикарную вечеринку, куда придётся прийти в платье.

— Это не торжественный приём! — упиралась я. — Все будут в саду. Алиса не собирается выряжаться. Ну пожалуйста, мама, не надо меня заставлять! Я буду похожа на идиотку!

— Делай, что тебе говорят. Как раз подходящий случай! Тебе надо хоть куда-нибудь пойти в этом платье, а то ты из него вырастешь, — убеждала мама.

Могу поклясться, она прекрасно знала, что все другие дети будут в джинсах или шортах, и просто мстила за то, что я нагрубила тёте Карен.

Я понимала: если слишком много спорить, мама мне вообще не разрешит туда пойти. Надо действовать с умом. Под Жёлтое Уродство я надела майку с шортами и решила при первой же возможности от него избавиться.

Мне не удалось увернуться от руки судьбы. Платье было слегка тесновато и выглядело хуже некуда — жало под мышками и казалось слишком коротким.

— Ну конечно, ссадины на обеих коленках, — вздохнула мама, потянув жалкий «нарциссик» за подол, чтобы он выглядел подлиннее. — Стой же ты прямо, Джемма! Дай одёрну!

Из-за майки с шортами платье сидело отвратительно. Я быстро выскользнула из маминых рук — а то не дай бог поднимет юбку и сразу обо всём догадается. Папа, когда меня увидел, повторил свой цветочный комплимент. Я думала, Кэллум и Джек снова закатятся истерическим хохотом, но, может быть, их разжалобил мой несчастный вид. Джек просто кивнул, а Кэллум погладил меня по спине.

На этот раз дом Алисы показался мне странным и каким-то чужим. Коробки с вещами в прихожей, голые стены — лишь на обоях бледные отпечатки от картин.

Подруги не было ни среди гостей в саду, ни на кухне. Тётя Карен её тоже искала и звала встревоженным голосом:

— Куда же ты подевалась, Алиса?

Я-то знала, где она может быть. Заглянула в спальню — опять коробки и пакеты с мусором прямо посреди комнаты. Открыла стенной шкаф. В темноте, как совсем в раннем детстве, в обнимку с Золотым Сиропчиком, старым плюшевым мишкой, по-турецки сидела Алиса, прижавшись щекой к его жёсткой шкурке.

— Ах, Алиса! — воскликнула я.

Потом протиснулась в шкаф и уселась рядом.

Мы крепко обнялись, зажав между собой Золотого Сиропчика. Было неудобно сидеть на Алисиных туфлях, кроссовках и балетных пуантах, а её платья, юбки и джинсы щекотали нам макушки.

— Не хочу уезжать! — обречённо сказала Алиса.

— И я не хочу, чтобы ты уезжала!

— Переезд уже не за горами, — пожаловалась Алиса. — Сегодня утром мне пришлось упаковать почти все свои вещи! Точно я собирала наши вещи, Джем, потому что мы всегда играли вместе! Мама хочет, чтобы я выбросила побольше старых игрушек — кукол Барби, плюшевых мишек, мелки. Говорит, они никому не нужны — обыкновенное старье, — но для меня-то они особенные!

— Ну они и правда превратились в хлам. И я им в этом помогла. Постригла твоих Барби чуть ли не наголо. Когда мы вместе рисовали, я изо всех сил нажимала и сломала все синие и зелёные мелки, раскрашивая траву и голубое небо. Ещё я учила твоих плюшевых мишек плавать в кухонной раковине, и после этого у них свалялся мех. Ведь не хочу — но почему-то всегда порчу твои вещи!

— Неправда! Нет, конечно, портишь, но я не против, потому что ты всегда придумываешь интересные игры. С кем мне играть в Шотландии, Джемма?!

Я заставила Золотого Сиропчика поцеловать её в нос.

— Ты всегда сможешь играть со мной, если будешь давать мне сандвичи с сиропом, — сказала я скрипучим мишкиным голосом.

— Алиса? Алиса, где ты?

Мы услышали, как тётя Карен открыла дверь. Потом она раздражённо вздохнула и сердито её захлопнула.

— Мама всё время злится, — испуганно прошептала Алиса.

— Моя на меня тоже вечно сердится, — сказала я, трогая болячку на коленке. — А когда ты скажешь своей маме, где ты?

— И не собираюсь! Я её больше не люблю.

— А я свою никогда не любила!

— Давай останемся здесь, Джемма! Вот бы всю-всю жизнь так и просидеть вместе!

— Ага! Пусть они едут в свою дурацкую Шотландию, а ты будешь жить у себя в шкафу. И я здесь буду с тобой жить! Отправим Золотого Сиропчика за едой…

Я заставила её мишку весело запрыгать.

— «Сандвичи с сиропом! — сказал он. — Ням-ням!»

— Будем питаться сандвичами с сиропом, — заявила Алиса.

— «А почему бы нет? — спросил мишка. — Они очень даже питательны!»

Алиса оттолкнула от себя Сиропчика.

— Джем, я говорю серьёзно. Сандвичи Золотого Сиропчика — выдумка. Как нам достать настоящие продукты? Может, ты проберёшься на кухню и прихватишь побольше еды? Там её хоть отбавляй! Мама вчера целый день готовила. На первое время уж точно хватит!

— Не глупи, Ал! Мы же не можем жить в твоём шкафу! Вот увидишь, они нас живо найдут!

— Ну, тогда давай поскорее убежим, пока нас не нашли!

Алиса схватила меня за руки:

— Ну пожалуйста, Джемма! Правда, давай убежим!

—Ладно, давай! Только нас всё равно догонят! Наши мамы испугаются, заявят в полицию, расскажут, как мы выглядим. «Разыскиваются две девочки — одна с длинными светлыми волосами в розовом, а другая — с причёской, как у ёжика, в отвратительном жёлтом платье в оборочках». Хотя, конечно, платье можно снять, — сказала я, выбираясь из ненавистного наряда.

— Давай вместе переоденемся и убежим! Я могу удрать в чёрном парике с косичкой, в котором на балете танцевала китайский танец, — с надеждой сказала Алиса. — Жаль, у меня нет двух париков!

— А мне он не нужен! — заявила я.

Потом высвободилась из платья, подтянула шорты, одёрнула майку и стала в позу.

— Притворюсь мальчиком!

— Отличная идея! Можешь надеть мою бейсболку! В ней ты ещё больше будешь на него похожа! А я напялю какую-нибудь старую юбку с топом. Может, чуть-чуть поработать ножницами, чтобы казаться крутой уличной девчонкой?

Несмотря на прорезанную дырку в бледно-голубом топе и чёрный блестящий парик, крутого вида не получилось.