Катакомбы Дамиано - Кай Майер

«Боже, — думала Кира, — что мы натворили! Никто и никогда не должен был открывать эти камеры. О чем же, черт возьми, думала доктор Ричардсон?»

Не пройдя и полсотни метров, они вдруг увидели сквозь листву какой-то темный силуэт.

— Это один из них! — тревожно прошептал Нильс.

Но Лиза, у которой зрение было лучше, рассмеялась.

— Крис! — воскликнула она с облегчением.

Фигура остановилась и повернулась. Затем она шагнула в сторону друзей, раздвинув листву.

— Лучше бы вы меня ждали там, — сказал Крис, переводя дыхание. Щеки его были исцарапаны, а одежда — вся в грязи после падения.

— Почему ты сбежал? — спросил Нильс.

— Потому что я все испортил, — ответил Крис. — Я хотел…

— Принести пульт управления воротами доктора Ричардсон, — перебила его Кира. — Знаем. А ты не подумал, что вчетвером мы бы лучше с этим справились? Кроме того, ты абсолютно ничего не испортил. Наоборот, спас нам жизнь.

Крис потупился. И вдруг испуганно спросил:

— А где твой отец? Как он себя чувствует?

Кира вкратце ему обо всем рассказала, а потом уже, все вместе, они направились к развалинам. Крис явно разрывался между чувством облегчения от того, что друзья снова с ним, и своим оскорбленным самолюбием. Кира считала это глупостью: в конце концов, они же не мушкетеры и не рыцари Круглого стола. Кроме того, они все могли погибнуть.

— А что, если доктор Ричардсон взяла пульт с собой, когда… когда… — Лиза была не в силах этого произнести. — Ну, когда она спустилась в подвал.

— Нет, пульт лежит у нее в комнате, — покачал головой Крис. — Она никогда не брала с собой лишних вещей. Она сама так говорила.

Кира улыбнулась.

— Иначе как бы она постоянно носила свои короткие шорты и маленькие топики?

Друзья подавленно замолчали, вспомнив погибшую американку. Вдруг Нильс показал вперед:

— Вот мы и пришли.

В конце дороги виднелись темные стены и тоннель, ведущий во внутренний двор. И никаких признаков жизни.

— Где же они? — дрожащим голосом спросила Лиза.

От этой игры в прятки друзьям стало не по себе. Когда видишь врага, можно хотя бы убежать. Но сейчас ребята не видели ничего, и мысль о притаившейся неподалеку угрозе приводила их в трепет.

— Может, они уже разлетелись? — предположил Нильс.

— Те две маленькие горгульи, что бежали сзади, похоже, не могли летать, — возразила ему Лиза.

— Да, от долгого сидения в этих подземных дырах у них ослабели крылья, — согласилась с ней Кира. — Думаю, многие из них вообще больше не смогут подняться в воздух.

— Уж не знаю, хорошо это для нас или плохо, — горько усмехнулся Крис.

Это было справедливое замечание. С одной стороны, исчезла угроза для внешнего мира, потому что горгульи не могли перебраться через электроизгородь. Но с другой стороны, территория монастыря скоро будет кишеть кровожадными тварями, которым наверняка надоело сидеть взаперти.

— Эй, — сказал Нильс, — тогда мы можем хотя бы порадоваться за людей из деревни! А если мы еще и добровольно собой пожертвуем, то эти скоты вообще не захотят никуда отсюда сбегать, потому что будут слишком сыты.

Наступило неловкое молчание. Только теперь друзья постепенно осознавали безвыходность своего положения.

— Гляньте-ка, — сказал Крис, когда они вчетвером притаились на корточках на опушке зарослей, наблюдая за воротами монастыря.

Он показывал на лимонно-желтый мотороллер, стоящий у стены неподалеку от вхоп да в тоннель.

— «Веспа» доктора Ричардсон. Ну и что? — спросил Нильс. — Мы ведь не сможем удрать на ней впятером.

— Кто сказал «удрать»?

— А что, ты хочешь устроить экскурсию?

Крис хмуро посмотрел на Нильса:

— Эти монстры чертовски быстрые. А наши комнаты расположены на другой стороне, в восточном крыле — достаточно далеко.

Кира догадалась, что задумал Крис.

— Хочешь, чтобы кто-то из нас проехал через монастырь на мотороллере? Ты серьезно?

— Я попробую, — сказал Крис тоном, не терпящим возражений. — На «Веспе» я буду побыстрее горгулий. По крайней мере, лучше, чем пешком…

— И раз в сто громче, — перебила его Лиза. — Они сразу поймут, что ты здесь.

— Многие до сих пор сидят в подвале. Наверное, они боятся солнечного света. Все-таки столетия в подземелье… — Крис снова глянул на желтый мотороллер, словно уже катился на нем по монастырским коридорам. — Но кто знает, когда они решатся выбраться на поверхность. Когда это произойдет, нас уже не должно здесь быть. Понимаете? У нас нет времени!

— Хорошо, — согласилась Кира, сознавая, что он прав. — Но почему именно ты?

— Потому что я уже катался на мотороллере, — сказал Крис, показав на «Веспу». — Уж пару-то раз я точно ездил на таком. Не во всех странах, где я побывал с родителями, детям это запрещено, как в Германии.

Против такого не возразишь. Ни Кира, ни Нильс, ни Лиза не умели управлять мотороллером.

— Ну тогда попробуй, — кивнула Кира Крису. — Только привези все, что хоть как-то сможет нам помочь. Доктор Ричардсон уже несколько лет занимается Дамиано и его скульптурами. Может, в ее записях найдется что-нибудь полезное.

— О'кей.

Нильс ободряюще улыбнулся Крису:

— Иногда ты… ну просто супер.

Услышав такое от Нильса, с которым они постоянно соперничали, Крис, казалось, был сбит с толку. Но он тоже улыбнулся в ответ, и всем стало понятно, что похвала пришлась ему по душе.

Лиза же, напротив, выглядела подавленной.

— Будь осторожен, хорошо?

Крис поднял руку и нежно провел ею у Лизы за ухом, словно хотел погладить ее светлые волосы. Затем он быстро отвел руку. На ладони у него лежал каменный коготь от скульптуры.

— Это было у тебя за ухом. Сохрани его как талисман.

Лиза смущенно взяла подарок:

— У меня за ухом?

Кира с сомнением посмотрела на Криса:

— И давно ты научился таким фокусам?

Он улыбнулся и поправил упавшую на лоб прядь черных волос.

— Совсем недавно. Наверное, с тех пор, как мы носим Печати.

С этими словами он поднялся и побежал к мотороллеру по узенькой полоске травы между зарослями и монастырской стеной.

Друзья смотрели ему вслед. Лиза и Нильс со страхом, а Кира задумчиво.

«Вот Печати изменили и Криса», — подумала она. Кира все время спрашивала себя о том, какие с ним произойдут перемены.

С тех пор как у них появились эти знаки, Лиза стала более уверенной в себе и научилась отлично решать хитрые головоломки. Нильс утратил свое былое легкомыслие и стал воплощением осторожности. Кира же, наоборот, все больше походила характером на свою мать: ожесточенно, иногда чуть ли не одержимо боролась со злом.