Моя подруга Элис - Джуди Кертин

Около восьми вечера я вышла в гостиную. Мама штопала пижамные штаны Рози. Я просто уверена, что живу в единственной на всю Ирландию семье, где дети еще носят штопаные пижамы. И я не смогла удержаться от комментариев, хотя была уверена, что маму они нисколько не переубедят.

– Мам, ну мы же не бедняки, в конце концов. Папа неплохо зарабатывает. Почему бы тебе не пойти в магазин и не купить Рози новую пижаму? В нашем супермаркете есть очень хорошенькие, и стоят меньше десяти евро.

– Ах, Мэган, – вздохнула мама, – ну сколько раз мне тебе еще объяснять? Дело не в деньгах, а в заботе об окружающей среде. Я просто не могу, находясь в здравом уме, выбросить эти штаны на помойку только потому, что они слегка протерлись на коленках.

– Слегка протерлись? – рассмеялся папа. – Да они прямо-таки просвечивают, Шейла, честное слово!

Мама метнула на папу такой суровый взгляд, что он тут же перестал смеяться. Я в очередной раз пожалела, что завела весь этот разговор, и поэтому поспешила сменить тему, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более естественно:

– На самом деле я зашла сказать, что собираюсь лечь спать.

Мама отложила шитье и потрогала мне ладонью лоб.

– Ты, часом, не заболела? Что-то не припомню, когда в последний раз ты ложилась спать по собственной воле. Тем более в каникулы.

Я изо всех сил постаралась изобразить вымученную улыбку.

– Да нет, мам, я не заболела. Просто устала. Плохо спалось прошлой ночью. Пойду почитаю немного перед сном.

Вид у мамы был по-прежнему озабоченный, но она сказала:

– Хорошо, милая, иди, ложись. И не забудь хорошо почистить зубы. Я еще зайду поцеловать тебя перед сном.

Спорить было бесполезно. Думаю, что даже когда мне стукнет лет двадцать, мама не перестанет целовать меня перед сном. В три утра я буду возвращаться с ночной дискотеки, а мама будет поджидать меня в гостиной в халате и тапочках, чтобы поцеловать и пожелать спокойной ночи.

Главное – Элис должна успеть спрятаться до ее прихода.

Я чмокнула папу в щеку и удалилась в свою комнату. Пока все шло как по маслу.

Переодевшись в пижаму, я отправилась в ванную. Там я заперла за собой дверь, открыла окно и тихонько свистнула. По условному сигналу Элис вылезла через окно моей спальни на улицу и оттуда вскарабкалась через окно в ванную комнату. Я в свою очередь вылезла из ванной через окно и отсиживалась в саду, пока Элис совершала вечерний туалет. На улице было очень холодно, и я решила, что в последующие дни трюк с умыванием буду проделывать в нормальной одежде. Наконец Элис вылезла из окна ванной, а я влезла обратно. Сходив в туалет, я почистила зубы и умылась. Потом отперла дверь и как ни в чем не бывало вернулась по коридору к себе в спальню.

Элис уже поджидала меня, лежа на полу в спальном мешке.

– Уф, – усмехнулась она. – Тяжеловато пришлось. К пятнице, того и глядишь, превратимся с тобой в настоящих скалолазов. Эверест покорить сможем, не то что подоконник.

– Скажи спасибо, что моя спальня на первом этаже, – рассмеялась я.

– Что верно, то верно, – вздохнула Элис. – Послушай, а может, мне все-таки попробовать добегать до ванной по коридору?

– Даже не думай, – заявила я. – Мы не можем так рисковать. А то еще нарвешься на моих родителей. Нет, я не хочу, чтобы наш план пошел насмарку.

Я говорила совершенно искренне. Помню, поначалу я не очень-то верила во всю эту затею, но со временем пришла к выводу, что Элис разработала абсолютно гениальный план, и теперь была готова на что угодно ради его осуществления. Моей заветной мечтой стало любой ценой вернуть Элис назад в Лимерик. И чем скорее, тем лучше. Мне хотелось снова ходить с ней в один класс, вместе пройти обряд конфирмации^[4], вместе перейти в среднюю школу и дружить долго-долго, лет до семнадцати или даже восемнадцати. И если для этого мне всего-то и нужно было, что полазать туда-сюда через окно несколько дней, то я была готова потерпеть.

– О нет, – в тревоге воскликнула Элис, глядя на часы. – Пора звонить маме. Знаю, это самая сложная часть плана. Что, если она мне не поверит?

– Она обязательно поверит, – сказала я со всей уверенностью, на которую только была способна. – С чего бы ей не поверить? Все обойдется, вот увидишь.

Разумеется, я тоже волновалась. Ведь Элис с самого начала была главным руководителем плана, и уж если она близка к панике, то мне одной долго не продержаться.

Элис достала мобильный телефон и жалобно посмотрела на меня. Не вылезая из спального мешка, она, подобно гигантской фиолетово-розовой змее, взобралась ко мне на кровать, поудобнее устроилась на подушках и набрала номер своей мамаши.

Я пристроилась у самого ее уха, чтобы слышать разговор с обеих сторон.

– Привет, мам. Это я, Элис.

– Привет, дорогая. Я как раз собираюсь ехать за тобой на вокзал. Поезд не опаздывает?

– М-м-м, на самом деле… я… не в поезде. Я тут немного приболела, так что папа разрешил мне остаться в Лимерике.

Услышав это, мамаша Элис порядком переполошилась.

– Ты заболела? Чем? Папа недоглядел за тобой? Из-за него ты простудилась? Я так и знала!

– Да нет же, мам, – произнесла Элис мягким, спокойным тоном, каким обычно моя мама разговаривает с Рози. – Папа тут ни при чем. Просто у меня живот разболелся и тошнит немного. А в поезде бы совсем укачало.

– Ну ладно, – вздохнула мамаша Элис на том конце. – Что уж теперь поделаешь. Ты не могла бы передать трубку папе?

Элис на секунду заколебалась.

– Если честно, то прямо сейчас не могу, – ответила она. – Потому что он ушел.

– Ушел? Как ушел? – рассердилась мамаша Элис. – Как он мог оставить тебя одну в таком состоянии? О чем только думает этот безответственный негодяй?