Львиный мальчик - Зизу Кордер

Он все пытался спросить, куда они плывут, но майор перебил мальчика и на этот раз.

— Мы — цирк? — взревел маэстро. — Мы — цирк? Мы — не цирк! Мы — ЦИРК! ЦИРК — великий и потрясающий, невиданный и ужасающий — САМЫЙ ЛУЧШИЙ В МИРЕ ЦИРК!!!

Именно так он и говорил. Голос великана был поистине оглушающим. Он рос, ширился, заполнял каюту, а когда заполнил ее доверху, полился из иллюминаторов на алую палубу. Кровь прилила к лицу майора, и оно сделалось по-детски счастливым. Чарли живо представил себе маэстро на арене — круглой, торжественной, освещенной десятками прожекторов. Мальчик представил, как этот голос летит прямо под купол цирка и оттуда — с небывалой высоты — обрушивается на изумленную толпу.

— Мы — королевский плавучий цирк Тибодэ, — уже спокойнее пояснил майор. — Те, кто не в состоянии произнести «Тибодэ», называют нас «Цирк Тибо». Остальные — просто «Представлением». Разыграй свои карты с умом, парень, и, возможно, ты станешь одним из нас. Нам нужен мальчишка. Работай, помогай везде, где понадобится твоя помощь. Начнешь с обезьян. Пируэт тебя проводит. Добро пожаловать, малыш!

Балерина — ее-то и звали Пируэт — приветливо кивнула Чарли, который уже съежился в ожидании очередного толчка. В коридоре чем-то пахло, но мальчик никак не мог понять чем. Пахло странно, странно для корабля, но неожиданно приятно.

— Ты и впрямь хочешь работать в цирке, Чарли? — спросила балерина.

— Конечно, хочу, — ответил новый член труппы. — Еще бы! Слушай, а мы плывем во Францию?

— Естественно, — пожала плечами девушка.

Чарли улыбнулся, широко и беззаботно, впервые за долгое время.

Обезьяны обитали в трюме. Их клетка ютилась между загоном с зебрами и каморкой венгра с дрессированными пчелами.

Рядом с обезьянами в гамаке ночевал Бикабай — индиец-смотритель. Чарли мог подвесить свой гамак рядом или ночевать еще ниже — у самого днища корабля. Там не так сильно пахло животными, однако воздух был слишком тяжелый.

— Можно я буду спать на палубе? — спросил Чарли.

Бикабай изумленно уставился на мальчика.

— Там слишком холодно, — ответил он. — А еще на тебя запросто могут наступить.

Новые обязанности показались Чарли не слишком обременительными. Он должен был таскать обезьянам еду, смотреть, как индиец их кормит, чистить клетку и чинить одежду. Тяжелее всего оказалось носить ведра с водой. К запаху же мальчик вскоре привык.

Нескольких обезьян звали одинаково — Денди Джек.

— Почему? — спросил Чарли.

— Они же ездят на пони, — ответил Бикабай.

Можно подумать, это что-то объясняло.

— А где вы едите? — поинтересовался мальчик.

— Лично я не ем, — невозмутимо отозвался индиец.

Тогда Чарли спросил, куда именно они плывут.

— Какая разница? Главное — путешествовать с чистым сердцем, — услышал он в ответ.

Мальчик решил пойти поискать кого-нибудь с менее философским взглядом на жизнь, а заодно и узнать, когда ужин.

Чарли обнаружил на корабле по меньшей мере три палубы. На самой нижней (собственно, ее можно было назвать трюмом) хранился корм. Там пахло плесенью и сыростью речного дна. Было страшновато идти вдоль борта и чувствовать, как дышит за тонкой переборкой неуправляемая водная стихия. Вторая палуба находилась на уровне воды. На ней держали большинство животных. Звери ютились в крошечных клетках. Казалось, весь центр корабля занимает что-то огромное и очень-очень важное, из-за чего все остальное жмется и ютится по углам. Однако, несмотря на все недостатки, на этой палубе было ощутимо теплее, а сквозь пучеглазые иллюминаторы пробивался слабый дневной свет. Сегодня на реке царил покой, поэтому зеленоватая линия воды расчертила иллюминатор ровно пополам. В верхнем полукруге проглядывало закатное небо, а в нижнем колыхалась вязкая тьма. Чарли даже порадовался, что не успел ничего поесть.

На верхней палубе жили люди — она утопала в огнях и дыму. Пируэт говорила, что она живет в каюте напротив майора Тибодэ, а вместе с ней — какая-то мадам Барбю. Чарли решил, что эту загадочную мадам так зовут. За несколько часов, проведенных на корабле, он порядком запутался в именах и названиях. Мальчик до сих пор не мог запомнить, как же называется цирк. Королевский плавучий… А дальше? Дальше он не помнил. Чарли решил сходить к Пируэт. Наверняка она знает, где ужинают. Пируэт походила на тех девчонок, которые вечно суют нос в чужие дела и всегда все знают.

Как же найти ее каюту? Чарли спросил одного матроса, потом другого… Пошел, как ему сказали, и заблудился окончательно. Тогда он заговорил с низеньким матросом, который как раз проходил мимо, и тот указал мальчику на дверь прямо перед его носом.

Чарли вежливо постучал, и дверь открыла миловидная дама… с длинной курчавой бородой.

Мальчик ошарашенно уставился на соседку балерины.

— Привет! — сказала дама с легким французским акцентом.

— Бонжур, мадам, — ответил все еще недоумевающий мальчишка.

Разве у женщин растут бороды? Да еще такие роскошные? Это настоящая борода? А если ненастоящая — зачем она носит ее на досуге? Нет, кажется, борода все-таки настоящая… А если нет?

— Ты ищешь Пируэт? — спросила дама низким грудным голосом.

— Да, мадам, — тихо ответил Чарли.

Он никак не мог оторваться от созерцания бороды. Завязочек вроде нет, клея — тоже… Но как?

Тогда дама шагнула к мальчику, взяла за руку и приложила его ладонь к своей заросшей щеке.

— Можешь погладить, — сказала она с улыбкой. — Нравится?

Чарли молчал, не в силах отвести руку. Борода и впрямь была чудесная — мягкая, шелковистая, курчавая, как шерсть новорожденного барашка.

— Мы как раз собирались ужинать, — нарушила молчание бородатая женщина. — Пойдешь с нами?

Чарли кивнул. Женщина. С бородой. Ну и что тут такого?

Ужинали циркачи в длинном узком зале на верхней палубе. Каждый брал тарелку, подходил к кухонному окошку и получал свою порцию. Сегодня давали клецки, зеленый горошек и белый хлеб. Потом все садились за длинный стол, ели и разговаривали или, скорее, сплетничали. Чарли впервые увидел всех сразу — людей, с которыми ему предстояло плыть до самой Франции, а то и дальше.

У самого края стола сидела толстая женщина в обтягивающем трико.

— Работает со змеями, — презрительно фыркнула бородатая соседка мальчика.

Напротив восседал седой мужчина с очень суровым выражением лица.

— Дрессирует медведей, — пояснила мадам Барбю.

К раздаче протиснулся высокий молодой человек.

— Геракл. Наш силач, — немедленно отреагировала корабельный экскурсовод.