Волшебство наизнанку - Эмили Дженкинс

В столовой Нори и Элиот положили себе макароны с сыром. Из овощей Элиот взял только огурцы. Нори – помидоры черри. Он был единственным в классе мальчиком-вегетарианцем, а она – единственной девочкой-вегетарианкой. Ну, помидоры – не совсем овощи, как любил напоминать отец, но они тоже сойдут. К тому же у них у обоих были пушистые волосы. При этой мысли Нори улыбнулась. Вегетарианство и шевелюра – ещё кое-что общее, кроме класса перевёрнутой магии.

– Пойдём сядем рядом с моими друзьями-Огнетворцами из начальной школы, – предложил Элиот. Нори кивнула и пошла за ним к столу, где уже сидели и обедали две девочки и мальчик. Девочки, кроме макарон с сыром ели ещё морковь, сельдерей и брокколи. Перед мальчиком стояла огромная порция макарон, и никаких овощей.

– Привет, ребята, – сказал Элиот, поставив на стол свой поднос. – Это Нори. Она только что переехала в город, – он указал на остальных. – Нори, а это Лэйси, Зинья и Рун. Мы называем себя Искорки.

Девочка по имени Лэйси выглядела знакомо. Нори сдвинула брови и спросила:

– Может, этот вопрос покажется странным, но мы не встречались?

– Нет, мы не знакомы, – холодно ответила Лэйси. – Но ты донимала меня как-то раз.

Зинья попыталась сдержать хихиканье. У неё это плохо получилось.

Нори присела за стол. Она внимательней вгляделась в Лэйси.

Короткая стрижка.

Крошечные руки и ноги.

Огромные очки в чёрной оправе с линзами величиной с большое печенье.

– А! – воскликнула Нори. – Мы вместе стояли в очереди на экзамен в Академии Мудрецов! Ты тоже не поступила!

Лэйси фыркнула, наколола на вилку брокколи и сказала:

– Я тебя умоляю. Конечно, поступила.

– Но…

– Я передумала там учиться, – сказала Лэйси. – Решила остаться в Данвидделе и ходить на занятия вместе с моими лучшими друзьями.

Нори уже открыла рот, чтобы ответить, но не стала продолжать. Она помнила, как папа Лэйси повторял с ней способ приготовления маршмеллоу. Помнила, как разволновалась Лэйси, когда назвали её имя, и как она рыдала, пока бежала по коридору.

Лэйси жевала брокколи. Она жевала с такой злостью, как будто объявляла войну. Прожевав, она сказала:

– Я тоже слышала о тебе. Дочка директора, слишком отсталая, чтобы поступить в школу собственного отца.

У Нори перехватило дыхание, как будто её ударили.

– Мы не говорим «отсталые». Это грубо. Надо говорить «особенные».

– Ха-ха, – съехидничала Зинья.

– Как мило, – подхватил Рун.

Элиот покраснел и опустил голову, уставившись в свою тарелку.

– Эй, ребята, а вы помните, мы как-то раз кидались едой в четвёртом классе? Гамбургерами?

– Эпичная битва, – произнёс Рун.

– Ну, для четвероклассников, – поправила его Зинья.

– Теперь всё изменилось, – сказала Лэйси. – Мы Искорки.

– Знаю, – ответил Элиот. – Это я придумал.

– Прекрасное имя для нас, – Лэйси указала на себя, Зинью и Руна. – Это мы Искорки. Ты у нас оказался… мороженкой? – она и её друзья засмеялись.

Улыбка Элиота потускнела.

– Иди уже, – сказала Лэйси, положив в рот кусочек морковки. – Ты сам себя позоришь и даже не подозреваешь об этом.

– А когда ты позоришь себя, ты позоришь и нас, – весело прибавила Зинья.

Элиот посмотрел на Руна в поисках поддержки.

– Ну… – Рун замялся.

– Рун, – надавила Лэйси.

Рун потёр шею.

– Мы всё лето пытались отделаться от тебя. Прости, приятель.

– Мы пытались по-хорошему объяснить тебе, но ты не слушал, – пояснила Зинья.

Лэйси не спеша отглотнула молока.

– Поэтому нам пришлось расплавить шины у твоего велика.

Рун крякнул от смеха.