Мудрец_05 - Екатерина Соболь

Потом он подумал и убрал все запятые — так больше похоже на Илью. Он отправил сообщение, а затем удалил его из отправленных, чтобы Илья утром не увидел. Паша вытянулся на полке, крепче обнял рюкзак, еще раз пообещал себе не спать и сам не заметил, как заснул.

* * *

Он проснулся от того, что солнце било по глазам, и пару секунд лежал, не понимая, почему трехметровый потолок в его квартире вдруг оказался в тридцати сантиметрах от лица. А потом все вспомнил. Он подскочил, немедленно ударившись головой о верхнюю полку, и начал судорожно проверять вещи в рюкзаке. Как ни странно, все было на месте.

— Знаешь, худший псих во всем поезде — это ты, так что выдохни. Не нужны никому твои шмотки, — раздался голос Ильи, и Паша, потирая ушибленный затылок, посмотрел вниз.

На нижних полках кипела жизнь: толстяк ел котлеты с пюре — откуда он их взял, было полной загадкой; директор чесала щеткой хорька, сидевшего у нее на коленях; Илья помогал рыбаку с какими-то снастями, а девушка с ребенком давала им советы. С утра все они показались Паше такими родными, будто они знакомы сто лет. Он даже неуверенно улыбнулся:

— Доброе утро. Никто не будет возражать, если я слезу?

— Тебе никогда не хочется дать своему другу подзатыльник, чтобы говорил попроще? — спросил рыбак.

— Постоянно, — ответил Илья.

Паша соскользнул с полки — получилось неплохо — и сел на свободное место. За окном проносился новый, незнакомый мир: другие деревья, другой свет, будто все вокруг налилось красками. Мимо летели поля, деревни, и… Паша даже вздрогнул от неожиданности.

— Вы… вы видели? — растерянно оглянулся он.

Все посмотрели на него.

— Там корова… Живая корова! Прямо на поле.

— Да ты что, — с каменным лицом сказал Илья.

— Но я… я ее видел, правда!

— Вот достижение, а.

Остальные тоже выглядели так, будто ничего удивительного не произошло. Паша вздохнул и отправился покупать у проводницы зубную щетку и пасту.

Илья неодобрительно посмотрел на щетку.

— Нашел на что деньги тратить. В кои-то веки зубы чистить не заставляют, а ему неймется.

— Твоим зубам щетка не помешала бы, — вяло отшил Паша и пошел умываться.

Очередь была веселая, утренняя и бодрая, сражение с умывальником тоже прошло успешно, а потом Паше удалось захватить место у розетки, чтобы зарядить телефон. Он постоял минут двадцать, глядя на цветущие поля, мелькавшие за окном, и все внутри у него заныло от ужаса и предвкушения.

Когда его наконец оттеснили от розетки, он сунул телефон в карман и внезапно нащупал там свернутый лист бумаги.

«УчД 23 05 9 05 20Б». Записка, которую он нашел у отца на столе.

Паша вернулся на свое место и уставился в лист. Почему так много цифр? 23 05 — это двадцать третье мая, день встречи. Но что такое 9 05? 9 мая? Вряд ли. Может, время? Странное какое-то. И как расшифровывается УчД? Но если цифры — время, тогда буквы — это…

— Это что за каракули?

Паша шарахнулся в сторону, когда Илья попытался вырвать у него лист.

— Не твое дело.

— Нет, серьезно, что это?

— Знаешь, учитывая твой уровень развития, вряд ли ты мне с этим поможешь, — довольно злобно сказал Паша.

Илья держал в руке выпрошенный где-то банан, а Паша окончательно обалдел от голода, но еще не настолько, чтобы клянчить еду. Позже купит что-нибудь у проводника.

— Ну и пожалуйста, — пробормотал Илья и отвернулся к окну.

Поезд полз все медленнее, кажется, подъезжал к какой-то большой станции.

Отец сказал, что поехал куда-то под Сочи. А что, если УчД — название места? Но без Интернета это не выяснить. Паша потер шею. Когда он в следующий раз найдет Интернет, неизвестно.

— Чего надулся, малец? — весело спросил рыбак.

Паша хотел сказать «ничего», но подумал: «В конце концов, почему не спросить?» После всего, что произошло за последние сутки, это перестало ему казаться таким уж страшным.

— Вы случайно не знаете, есть около Сочи место, название которого похоже на это? — он протянул рыбаку записку. Тот задумчиво почесал подбородок. Паша был уверен, что ничего он не скажет, но вдруг морщины на лбу рыбака разгладились:

— Ясное дело, знаю. Это…

И тут поезд остановился.

— Это Россошь! — ткнув за окно, воскликнул рыбак. — Короче, потом вам все расскажу. Пойду пирожков куплю. Поезд пятнадцать минут стоит, а тут самые вкусные пирожки, какие я ел, — и, схватив кошелек, он умчался.

Все остальные тоже потянулись к выходу, а Илья подсел к Паше.

— Слушай, — начал он. Голос у него был злой: Илью явно обидело, что его оставили за бортом обсуждения. — Я тут подумал: даже если ты узнаешь, куда именно он поехал, как ты его найдешь? Денег у тебя сколько осталось — рублей сто пятьдесят? Я-то ночью с поезда сойду, и до сентября не увидимся. А ты чего делать будешь?

Паша сжал губы. Ответить ему было нечего. Илья увидел, что задел его, и решил не останавливаться на достигнутом:

— Мне надоело, что ты все время на меня наезжаешь. Ты типа крутой, а я так, никто. Но ведь не у меня папаша свалил неизвестно куда. Не я свинтил из дома с набором начинающего психопата.

Илья кивнул на рюкзак. У Паши застучало в висках, и он впервые в жизни почувствовал желание схватить человека за воротник и впечатать в ближайшую стену. А Илья смотрел на него так насмешливо и вызывающе, будто только этого и ждал.

— Что, врежешь мне? А тебе не слабо?

Паша уже сжал кулаки, заранее понимая, что драка будет проиграна, но вдруг за их спинами раздался знакомый голос.

— Привет, ребята.

От этого голоса у Паши одеревенела шея, и он пару секунд не мог заставить себя пошевелиться. Потом наконец обернулся.

В проходе стоял Морж. Рубашка на нем была другая, целая и снова наглухо застегнутая.

— Здрасте, а вы кто? — спросил рыбак. Он уже вернулся в вагон с целым пакетом пирожков. За спиной у него маячили остальные, тоже с пирожками.

— Я его дядя, — Морж кивнул на Пашу. — Эти молодые люди сбежали из дома, решили на море съездить. Мы их еле нашли. Родители чуть с ума не сошли, а этим хоть бы что. Я за ними от Москвы на машине ехал, поезд догонял. Все, ребята, на выход. Попутешествовали и хватит.

— Это вранье, — сказал Илья.

Паша закивал, уже не думая о том, что минуту назад хотел ему врезать.

Он обвел всех взглядом, ища поддержки, и вдруг понял одну вещь, которая раньше не приходила ему в голову: взрослые всегда на стороне взрослых.

— А я все думал, почему они без присмотра едут, — протянул рыбак.