Сказки американских писателей - Вашингтон Ирвинг

Я опустил кретон, выключил свет и взял Джеки за руку. Мы стояли и ждали. Через некоторое время послышалось «топ-топ-топ», а потом тихое урчание, как от закипающего чайника. И ещё негромкое позвякивание.

На следующее утро на крылечке стояло двадцать шесть бутылок с желтым — ярко-желтым — молоком, а заголовок лилипутской газеты гласил: «В ПОСЛЕДНИЙ ЧАС! ТУР ПРИБЛИЖАЕТСЯ К ФОТЦПА!» В ящике лежали письма, но телеграмма исчезла.

Вечером все повторилось, как обычно. Едва я снял накидку, наступило сердитое молчание. Мы почувствовали, что сквозь щели миниатюрных шторок за нами пристально наблюдают. Постояв, мы отправились спать, но среди ночи я встал ещё раз взглянуть на таинственных жильцов. Нет, их самих я, конечно, не видел; но в домике, похоже, устраивали вечеринку — оттуда доносилась тихая, странная музыка, возня и топот, которые смолкли, едва я подошел.

Утром на крылечке оказались газета и бутылка красного молока. Заголовок гласил: «В ПОСЛЕДНИЙ ЧАС! КРАХ ФОТЦПА!»

— У меня на работе ничего не клеится, — пожаловался я. — Не могу сосредоточиться, только про них и думаю. Хотел бы я знать…

— И я тоже. Нет, мы не можем так это оставить. Я приблизился к клетке. Штору опустили так резко, что она едва не оторвалась от катушки.

— Что они, спятили? — удивился я.

Не исключено, — заметила Джеки. — Спятишь тут, если тебе постоянно надоедают. Представляю, как они сидят там возле окон и с тихим бешенством ждут, когда мы наконец уберемся восвояси. Пойдем-ка лучше. А то на автобус не успеем.

Я посмотрел на домик, и мне показалось, что домик хмуро и враждебно посмотрел на меня. А, черт с ним. Мы пошли на работу.

Вечером мы вернулись усталые и голодные, но, даже не сняв пальто, бросились в комнату мистера Хенчарда. Там стояла тишина. Я включил свет, а Джеки стащила с клетки накидку.

Вдруг она тихо ахнула. Я в мгновение ока подскочил к клетке, ожидая увидеть зеленого чертика или ещё что-нибудь почище. Но все было как всегда. Даже дым не шел из трубы.

А Джеки тыкала пальцем в сторону входной двери. Там висела аккуратная дощечка, на которой было написано просто, спокойно и бесповоротно: «СДАЕТСЯ ВНАЕМ».

— Ой-ой-ой, — вырвалось у Джеки.

Я проглотил застрявший в горле комок. Шторы на крошечных окнах были подняты, ситцевые занавески исчезли. Наконец-то мы смогли заглянуть в домик. Он был абсолютно, непоправимо пуст.

Нигде никакой мебели. На полированном паркете ничего, кроме нескольких выщербин и царапин. Обои без единого пятнышка; их неброский рисунок говорил о хорошем вкусе. Уезжая, жильцы оставили домик в полном порядке.

— Они уехали, — констатировал я.

— Да, — отозвалась Джеки. — Съехали.

И вдруг на душе у меня стало невероятно скверно. Дом — нет, не тот, который в клетке, а наш собственный — был непоправимо пуст. Знаете, как бывает, когда уезжаешь на несколько дней, возвращаешься обратно, а там — никого и ничего?

Я схватил Джеки и крепко обнял. Ей, видимо, тоже было не по себе. Кто бы мог подумать, что малюсенькая табличка «СДАЕТСЯ ВНАЕМ» способна так все изменить!

— Что теперь скажет мистер Хенчард? — спросила Джеки, глядя на меня круглыми глазами.

Мистер Хенчард вернулся через два дня. Был вечер, мы сидели у камина, когда он вошел, размахивая саквояжем и посасывая черный мундштук.

— Мгм, — поздоровался он с нами.

— Добрый вечер, — ответил я не совсем уверенно. — Рады вас видеть.

— Чушь! — отрубил мистер Хенчард и двинулся в свою комнату. Мы с Джеки переглянулись.

Мистер Хенчард буквально завизжал от ярости. Из-за двери высунулось его перекошенное лицо.

— Негодяи! — прорычал он. — Что вам было сказано!

— Одну минутку… — начал было я.

— Я съезжаю! — рявкнул мистер Хенчард. — Сию же минуту!

Его голова рывком исчезла в комнате. Дверь захлопнулась, щелкнул замок. Мы с Джеки сидели, опасаясь, что нас того и гляди выдерут, как маленьких.

Мистер Хенчард возник на пороге своей комнаты, держа в руках саквояж, и протопал к двери. Я попытался удержать его:

— Мистер Хенчард, только одно слово…

— Чушь!

Джеки ухватила его за одну руку, я вцепился в другую. Вдвоем мы его кое-как остановили.

— Подождите, — сказал я. — Вы забыли э-э… вашу клетку.

— Это вам так кажется, — рявкнул он в ответ. — Монете оставить её себе. Черт бы драл ваше любопытство! Сколько месяцев я строил этот домик, сколько уговаривал их в нем поселиться! А вы все испортили. Они больше не вернутся.

— Кто «они»? — вырвалось у Джеки.

Мистер Хенчард злобно впился в нас своими змеиными глазками.

— Мои жильцы. Мне теперь придется строить новый домик, вот что! Но на этот раз я уж прослежу, чтобы всякие проходимцы не совали туда нос!

— Погодите, — остановил его я. — Вы… вы волшебник?

Мистер Хенчард фыркнул.

— Я просто хороший мастер. Этого довольно. Вы с ними по-хорошему» и они с вами по-хорошему. Правда, — тут в его голосе зазвучала гордость, — не всякий сумеет построить домик, какой нужен им!

Он вроде начал немного отходить, но мой следующий вопрос снова привел его в бешенство.

— Кто они? — взревел он. — Да, конечно, Маленький Народец. Зовите их как хотите: эльфы, гномы, духи, домовые — у них много разных имен. Но они любят селиться в тихих и спокойных местах. Дома, где их донимают и дергают, пользуются дурной славой. Неудивительно, что они съехали. Впрочем — гм! — вовремя заплатили за квартиру. У Маленького Народца так принято, — добавил он.

— Заплатили за квартиру? — пролепетала Джеки. — Чем?

— Везеньем, — ответил мистер Хенчард. — Чем бы, вы думаете, они стали платить — деньгами? Теперь, пока не построю новый домик, никакого особого везенья мне не будет.

Он окинул нас напоследок хмурым взглядом, рывком отворил дверь и зашагал прочь. Мы смотрели ему вслед. Под горой, у бензоколонки, показался автобус, и мистер Хенчард пустился бегом.

На автобус-то он успел, но прежде шлепнулся лицом в лужу.

Я притянул Джеки к себе.

— Смотри-ка, — сказала она, — вот ему уже и не повезло.

— Ничего подобного, — поправил я. — Повезло, но не больше, чем всем обычным людям. Тем, кто сдает квартиры гномам, везет ещё и дополнительно.

Мы долго сидели молча, глядя друг на друга. А потом, не говоря ни слова, зашли в опустевшую комнату мистера Хенчарда. Клетка была на своем месте. И домик тоже. И табличка «СДАЕТСЯ ВНАЕМ».

— Пойдем-ка к Терри, — предложил я.

Мы просидели в ресторане дольше обычного. Со стороны можно было подумать, что мы не хотим возвращаться домой, потому что там завелась нечистая сила. Только на самом деле все было совсем наоборот. В нашем доме не было больше нечистой силы. В нем была пугающая, холодная, безысходная пустота.

Пока