Ледяной рыцарь - Татьяна Леванова

Следующие несколько минут были самыми страшными в ее жизни, для Маши они растянулись в вечность. Видимо, та сила, что бросает Сквозняков в другие миры, все-таки была на стороне девочки. Ей очень повезло. Бочка оказалась крепкая, привязанная наковальня отвалилась как раз вовремя, выполнив свою задачу, доведя бочку до водопада, но не утопив ее затем в глубокой реке, плавно катящей свои воды в долине. Маша не знала, что бочка благополучно миновала все опасности. Для нее время остановилось в реве воды, в темноте, в скованности движений, в неожиданных ударах и подкатывающем к горлу чувстве ужаса перед неведомым. Когда бочка застряла в прибрежных льдах, в долине, девочка по-прежнему боялась пошевелиться, чтобы все не началось сначала. Тихо журчала вода, поскрипывал снег, скрежетали доски об лед, с каждой минутой становилось все холоднее. Вдруг что-то с размаху плюхнулось на бочку, в крышку вонзилось лезвие ножа, до крови оцарапав Машину кисть.

– Эй! – попыталась крикнуть Маша, но горло сжало не то от холода, не то от переживаний. Она запаниковала и попробовала крикнуть еще раз и еще, пока тот, кто нашел бочку, не обратил внимание на странные звуки, идущие из нее.

– Ой, тут кто-то живой? – ахнул мальчишеский, ломающийся голос. – Погоди, я сейчас!

Неизвестный попытался выкатить бочку на берег, потом просто разбил крышку и вытащил за плечи замерзшую, одеревеневшую Машу. Оказалось, что уже совсем стемнело, небо было почти черным над белыми горами на том берегу реки. А на этом берегу дремал заснеженный лес, нахохлившиеся ели с недоверием косились на факел в руках того, кто вытащил Машу.

– Как ты там оказалась? – спросил он, разглядывая при свете факела ее роскошное парчовое платье. Девочка же в свою очередь уставилась на своего спасителя – а там было на что посмотреть. Невероятная шапка в виде головы волка, клочкастый, словно сшитый из кусочков, серо-белый жилет поверх толстого серого свитера, обшитые мехом валенки со следами споротой вышивки. Все это было надето на парня лет четырнадцати, с простодушным веселым лицом, курносого, белобрового.

– Эй, ты говорить можешь? – забеспокоился спасатель. – Головой, что ли, стукнулась? Ты вообще что-то видишь перед собой?

– Лешего, – автоматически ответила Маша. Парень неожиданно развеселился:

– Точно, леший и есть, под него ряжусь! Дикушка я, Мишка. А ты, видать, из чистопородных? А в бочке для развлечения катаешься?

Маша попыталась встать с сугроба, но ноги ее не слушались. Правое плечо отозвалось острой болью, многочисленные ушибы и царапина от Мишкиного ножа ныли, у девочки даже слезы из глаз брызнули.

– Ага, прикольное такое развлечение, – хриплым голосом пожаловалась девочка. – Замок, где я жила, Зазубрина захватил, меня рысари в бочке через водопад отправили, сказали, что ни Зазубрина, ни хозяйка замка, Рыкоса, меня не пощадят. Потому что выдали меня за чистопородную венцессу Калину, а теперь сами не знают, зачем. Спрятаться мне от них надо, так, чтобы не узнали.

– Зовут-то тебя как, бедолага? К дикушкам пойдешь, не боишься?

– Маша я. А кто такие дикушки и почему их надо бояться?

– Ладно, боишься или нет, неважно, не оставлять же тебя, раненую, ночью в лесу, повезу тебя в наше убежище, где тебя накормят, подлечат, там же все и узнаешь. Вот только братца моего названого, Мохнатко, не испугайся.

– Братца? – с недоумением переспросила Маша, оглядываясь. Из темноты между елками вперед выступил огромный белый волк. Его серебристая шерсть мягко обрисовывала могучую грудь, золотистые глаза с вызовом смотрели на замершую от ужаса девочку.

– Не бойся, не бойся, – зашептал Мишка, обхватив девочку за плечи, видимо, чтобы та от испуга обратно в реку не кинулась. – Он же не простой волк, а снежный! Они умнющие, испокон веков с дикушками живут. К тому же Мохнатко только что хорошо поел. Не бойся, он тебя отвезет в убежище, а я рядом буду.