КИМКА & компания - Наталья Евдокимова

– Вы нам сахарные палочки, – говорит Астя, – из мешков в пакетики пересыпьте.

Зелёнчатые обрадовались, застучали сахарными палочками, потом сами в них зарылись и сидят, носа не высовывают.

– Вот так всегда, – говорит король. – Пойду тоже зароюсь, а то одному мне скучно. Приходите как-нибудь ещё, мы вас, может быть, даже ждать будем.

Мы плечами пожали, сахарными палочками карманы набили и обратно через дверь свою прошли. А там, за дверью, параллельное пространство не то, что было раньше, а новое совсем. У двери нас человек какой-то встречает, даёт жетончики и говорит:

– Ой, Кимка и Астя, заходите, у нас тут такой мир интересный, все люди глупые, и один умный только.

– И вы это осознаёте? – спрашиваю я.

– Конечно, осознаём, мы же не дураки какие-нибудь, – говорит человек. – Если логические задачки хотите порешать, то вам направо, если всякие смыслы понаходить, то налево, а если просто погулять, то просто идите и гуляйте.

– Кимка! – обрадовалась Астя. – Пойдём лучше смыслы понаходим, а то они без нас не разберутся!

А я говорю:

– А вдруг мы им не то что-нибудь найдём?

– Нет, – говорит Астя. – Не тот смысл нельзя найти. Его или найдёшь, или не найдёшь.

Идём мы налево, а там посреди улицы бассейн большой, и в нём шарики, почти как те, что Демид приносил, только серые и шуршат тише. Мы нырнули, и дня через три Астя выныривает, белый шарик держит и говорит:

– Вот я им смысл нашла. Смотри, какой мелованный.

А я всё это время на берегу сидел и смотрел, как солнце то восходит, то заходит. Я Асте первый попавшийся серый шарик показываю и говорю:

– А мне и такой смысл сгодится. Зато его много, а у тебя, Астя, маловато как-то, даже неприлично.

Астя обиделась и говорит:

– Всё, Кимка, давай домой пойдём, я по родине соскучилась.

Мы вернулись к человеку у двери, и он говорит:

– Можете домой идти, раз вам так хочется.

А я его спрашиваю:

– Так кто у вас самый умный-то?

А человек молчит, только смотрит на нас хитро и дверь открывает. Мы снова у нашего высокого моря оказались, а рядом Демид с Захаром и люди с видеокамерами и микрофонами.

– Приготовьтесь, Кимка и Астя! – кричат люди. – Потому что Демида с Захаром мы уже приготовили. Сейчас телемост будет с родителями вашими, что-то они там у вас спросить хотели. Мы вот только на воде экран растянем и с камерами на лодках подплывём, чтобы эффектней было. Там, кстати, под водой у нас ещё водолазы с видеокамерами сидят, чтобы вас расплывчато подводной съёмкой снимать, чтобы рыбы мимо вас красиво проплывали.

– Как вы всё подробно рассказываете, – говорю я.

– Это чтобы вы потом не говорили, что мы что-то не так сделали, – дуются телевизионщики. – А то мы всегда хотим хорошо сделать, а кому-то вечно не нравится.

А Демид тут на руки встал и по берегу прошёлся.

Телевизионщик говорит:

– Мальчик, давай ещё раз, а то мы камеру не включили.

Демид говорит:

– Это я так брату обрадовался, а теперь у меня уже не радость, а умиротворённое чувство присутствия, так что не цепляйтесь.

Только нам что-то в ответ сказать хотели умное, как наши мама и папа на связь вышли. А позади них мама и папа Асти стоят и руками машут.

– Кимка! – обрадовалась моя мама. – Демид! Наконец-то вас показывают по телевизору в прямом эфире, а то всегда было в косвенном.

– В прямом же всегда интереснее, – говорит ей папа.

– Мы подтверждаем, – говорят бабушка с дедушкой. – Мы полностью согласны.

– Кимка! – снова говорит мама. – Демид! Вы нам вот зачем нужны. У вас тут брат ещё один родился, и мы хотели спросить, как бы вы его назвали – вы в этом вопросе хорошо разбираетесь.

Мы с Демидом смотрим на экран, а папа и мама радостные такие и брата нам показывают, а он маленький такой ещё, но тоже весёлый.

– Мы бы назвали каким-то мальчиковым именем, – говорю я. – Чтобы звучное было. Чтобы к нашим именам подходило хорошо.

– Вот-вот, – кивает папа. – Мы так и назвали. Захаром. А у вас спрашиваем, чтобы посмотреть, как вы с нами согласны.

Мы с Демидом переглядываемся, с Астей переглядываемся, с нашим Захаром переглядываемся. А потом на наше бескрайнее море смотрим, и на солнце в вышине смотрим, и на обратные водопады внизу, и на людей с камерами.

А мама говорит:

– Вы нам историю какую-нибудь расскажите, чтобы сюжет захватывающий, а Астя показывает пусть, а то мы заскучаем тут или на другой канал переключим, а то скоро фильм начнётся.

Астя воздух вдыхает и говорит:

– Солнце такое яркое, правда, Кимка?

И я вздыхаю и говорю:

– И вода такая синяя.

А Демид говорит:

– И воздух прохладный и свежий.

А Захар-старший говорит сразу на разных языках, но непонятно, а младший нам с экрана подмигивает.

Мы как прыгнем все в воду – и в глубину, подальше от водолазов. Как раз мимо нас дельфины проплывали, мы схватились за них и ещё глубже заплыли. Плывём и заодно в воде дышать учимся. Я смотрю, Асте поговорить очень захотелось, а это не получается, потому что вода. Мы оглянулись и смотрим, нет ли за нами погони. А Демид говорит:

– Надо попробовать поговорить под этой водой, а то так мы всё время молчать будем.

Он это говорит, а мы его слышим. И дельфины слышат и говорят:

– Подумать только, хотели нормальных спасти, а тут болтливые дети попались.

Астя говорит:

– А мы, может, умные.

А дельфины:

– А нам-то какая разница, всё равно болтливые. То ли дело мы, молчаливые и даже, можно сказать, безмолвные.

– А можно сказать, что и не безмолвные, – говорит Астя.

Я чувствую, Астя сейчас ещё что-то скажет, и дельфины нас тут и бросят посреди воды. А дельфины говорят:

– Ничего не бросим, мы везём вам показывать, как под водой тут новые цивилизации развились, а никто этого и не заметил, и даже мы не сразу обратили внимание. Ну, уже почти подплыли, смотрите.

Мы вокруг смотрим, а никаких новых цивилизаций нет.

– Ну как же, – расстраиваются дельфины. – А мыслящая субстанция? Остальные все по делам ушли и будут к вечеру.