КИМКА & компания - Наталья Евдокимова

– Теперь, Кимка, к водопадам пойдём, раз всё так хорошо складывается, – говорит Астя.

А я говорю:

– Как же мы к ним пойдём, если мы не знаем, в какой они стороне?

– А мы на шум пойдём, – говорит Астя. – Где шумно, там и водопады.

Пришли мы к водопадам и смотрим на них – и сверху смотрим, и снизу смотрим – так красиво. Астя говорит:

– Я сейчас под один водопад залезу, а ты смотри, в воду ничего не роняй, а можешь тоже со мной вместе постоять.

Смотрим, а под водопадом уже стоит кто-то и смеётся зловредно.

Я говорю ему:

– Как-то вы мне не нравитесь.

А тот, под водопадом, вышел, мокрый весь такой, и сообщает злобно:

– Я никому не нравлюсь, я стандартный злодей потому что. Вот, девочка, становись под водопад.

Астя встала под воду, а злодей воду в лёд превратил. Астя ни рукой, ни ногой пошевелить не может.

– Ну, как-то так, – говорит он. – Тут на водопадах больше ничего и не придумаешь. Другое дело в пустыне, там хоть верблюдов в оазис – и убежать.

– Так это вы! – крикнул я, и так громко, что лёд раскололся, Астя освободилась и как занесёт кулак над головой злодея!

– Стоп, девочка! – говорит злодей. – Или я начну строить планы против планеты.

Астя заинтересовалась и спрашивает:

– Какие это?

А злодей залез по водопадному льду повыше и оттуда кричит:

– Телевизоры, например, все устраню!

– Да на здоровье, – говорю я. – Мы ещё поможем пойдём.

Злодей спустился, покрутился вокруг нас и грустно так говорит:

– Раз телевизоры разрешаете, тогда я лучше все цветы превращу тоже в цветы, но зубастые, я давно так сделать хотел.

Мы ему говорим:

– Вот ещё.

А я решил:

– Мы вас тогда перевоспитывать будем в нормального человека. Будете хорошие поступки совершать. Вот присядьте.

Злодей присел и спрашивает насмешливо:

– Ну присел, ну и что?

– А то, – говорю, – что полдела хорошего вы сделали.

– Какого это? – испугался злодей. – Я нечаянно, я не хотел.

– Приседание, – говорю я. – Хорошее дело. Вы, когда встанете, так не полдела, а целый хороший поступок совершите.

И злодей сидит, подняться не решается, а всякие цветы и растения в благодарность нам виться вокруг нас начали, откуда-то сакура полетела, и пахнет так приятно. Мы смотрим вдаль – а там внизу, в холме, деревья разрослись, и всё такое радужное, в цветах, и птицы летают.

– Слишком красиво, – говорит, сидя, злодей. – Вы жестокие и злые дети, зря я тут под водопадом стоял, ждал вас.

А вокруг становится всё красивее и красивее, и я вижу, что Астя, как заправская девчонка, разревётся сейчас от красоты. А мы со злодеем ещё как-то держимся.

– Хотите, маленьких злодейчиков покажу? – спрашивает злодей.

– Давайте, – говорю я. – Посмотрим.

И из травы тысячи маленьких злодейчиков выскочили и какими-то соломинками синхронно размахивать стали.

– Тоже красиво, – ревёт Астя.

Я говорю:

– Тебе, Астя, сейчас хоть палец покажи, всё тебе красиво будет.

А Астя ещё больше рыдает:

– У тебя вообще красивые руки, Кимка.

Я на свои руки смотрю – руки как руки, в царапинах.

А Астя надрывается:

– И царапины такие гармоничные-е-е-е-е…

– Не знал, – говорит сидя злодей, – что красота так людей доводить может. Я, тогда, пожалуй, встану и пойду в искусство. Пусть ревут, так даже лучше.

И я говорю:

– Так даже лучше. Хотя в искусстве таких злодеев полно. А ты, Астя, глаза закрой, и пойдём отсюда.

Как только Астя глаза закрыла, бывший злодей исчез, а реки повернулись вспять, и вода теперь не с водопадов стала спадать, а наверх, на скалы, забираться. Я Астю подтолкнул поближе к потоку и сам за нею наверх поплыл. Забрались на вершину, и Астя говорит:

– Где я нахожусь, я не представляю, но если ты мне, Кимка, глаза открыть разрешишь, то соображу.

А я ей:

– Мы, Астя, на вершине скалы, а внизу простираются поля, холмы и впадины. Вверху солнце сияет, птицы летают по прямой, а облака перистые.

Астя открыла глаза и как крикнет:

– Так и знала, Кимка, что ты кучевые облака от перистых не отличаешь!

А я ей:

– Так и знал, Астя, что ты глаза не по сигналу открывать будешь! Если бы ты глаза по сигналу открыла, то и перистых облаков дождалась бы, как ты и хотела.

А Астя говорит:

– Я не облаков хотела, а на следующий водопад забраться.

Смотрим, и вода на самом деле на следующую скалу забирается. А там, ещё выше и дальше, виднеется следующая скала, как ступенька, а за ней – ещё одна, и эта лестница не заканчивается. Мы за руки взялись и наверх поплыли. Вода в водопаде искристая такая, серебристая и освежает здорово. А Астя говорит:

– Если ты, Кимка, вдруг звёзды увидишь – маленькие такие, плоские, – то сгребай их рукой, надо набрать побольше.

А я говорю:

– Ну ты, Астя, и выдумываешь. Ты бы ещё пингвинов собирать придумала.

Но оказалось, что пингвинов не надо собирать, – они сами собрались, на самой верхней скале-ступеньке, выстроились у кромки бесконечной воды и ждут чего-то.

А я говорю:

– Смотри, Астя, море какое, и это так высоко, что моря тут быть не должно, – а сам в это время замерзать начинаю, потому что высоко забрались мы.

– Это потому, – говорит Астя, – тут море, что в море вся вода впадает, даже та, что из-под крана.

Я хотел что-то ответить, но тут кто-то из пингвинов табличку выставил, на которой написано было: «Расстройте нас, пожалуйста, видите, какие мы в линию выстроенные». И мне громкоговоритель протягивают, чтобы всем пингвинам слышно было.

И я говорю:

– Одна пингвиниха вышла на балкон, а там никого нет и скучно.

Пингвины загудели и говорят:

– Ещё давайте.

Я громкоговоритель Асте отдал, а она как крикнет в него:

– Глупые пингвины!

Пингвины расстроились и по воде блинчиками поскакали. Только один маленький пингвинёнок, ростом не выше моих ботинок, подходит к нам и говорит:

– Вы меня с собой возьмите, потому что я умный пингвин, по всяким пустякам не расстраиваюсь и в воду не бросаюсь. Можете даже задачки мне давать, но только чтобы без синусов и косинусов, а лучше всего я играю во всякие шашки и шахматы.