Вредная девчонка – староста - Энид Блайтон

Чем больше Элизабет думала об украденных деньгах и конфетах, тем больше злилась на Джулиана. Наверняка это он, но как он мог пойти на такое?

«Джулиан вечно твердит, что поступает как хочет, возможно, он и чужие вещи берёт, если они ему понравятся, – рассуждала Элизабет. – Какой он бесчестный! Конечно, он умный, с ним интересно и весело – и всё-таки это подло. Я с ним поговорю».

Элизабет едва дождалась окончания вечерних занятий. Она была рассеянной на уроках, и мисс Рейнджер пару раз строго на неё посмотрела. Казалось, что девочка никого не слышит, а просто сердито смотрит в пустоту.

– Элизабет, я надеюсь, ты помнишь, что сейчас урок? – сказала в конце концов мисс Рейнджер. – За последние полчаса ты не ответила ни на один вопрос.

– Простите, мисс Рейнджер, – поспешила извиниться Элизабет. – Я задумалась.

– Что ж, будь добра, вернись на урок истории и подумай теперь о том, о чём должна, – сказала мисс Рейнджер.

Так что Элизабет пришлось на время забыть о проступках Джулиана и вспомнить о Мэри, королеве Шотландии. Но всё-таки её мысли то и дело перескакивали на Джулиана.

Она посмотрела на мальчика, сидевшего перед ней. Он что-то писал, прядь тёмных волос падала ему на лицо, и он то и дело нетерпеливо отбрасывал её. «Почему он не пострижётся покороче, – подумала Элизабет. – Тогда бы волосы ему так не мешали». Джулиан оглянулся на неё и усмехнулся, глаза у него были зелёные – точь-в-точь как у гоблинов.

Но Элизабет не улыбнулась в ответ. Она склонилась над учебником. Джулиана это удивило. Элизабет обычно всегда отвечала на его улыбку.

В четыре часа все ученики разбежались из класса – все, кроме Элизабет, которой пришлось задержаться, чтобы переписать упражнение мисс Рейнджер. Это её не обрадовало, но и не удивило, она сознавала, что после обеда не выполнила ни одного задания. Элизабет глядела в тетрадь, но по-прежнему думала о том, что сказать Джулиану. Ей надо встретиться с ним наедине.

Когда Элизабет закончила, наступило время пить чай. Она отправилась в столовую, но была так расстроена, что кусок в рот не лез. Окружающие это сразу заметили и стали её поддразнивать.

– Никогда прежде не видел, чтобы Элизабет отказывалась есть, – сказал Гарри. – Что-то с ней не так. Может, она корью заболела?

– Не говори ерунды, – огрызнулась Элизабет.

Гарри удивлённо посмотрел на неё:

– В чём дело? С тобой всё в порядке?

Элизабет кивнула. Да, с ней всё было в порядке, а вот кое с кем другим нет. Господи, ей совсем не хотелось распутывать эту историю, но она не будет знать покоя, пока не докопается до правды.

После чая Элизабет подошла к Джулиану:

– Джулиан, мне надо поговорить с тобой по важному делу.

– А это не может подождать? – спросил Джулиан. – Мне нужно закончить одну работу.

– Нет, это ждать не может, – сказала Элизабет. – И это действительно важно.

– Ладно, – уступил Джулиан. – Послушаем, что это у тебя за такое важное дело.

– Пойдём в сад, – сказала Элизабет. – Не хочу, чтобы нас услышали.

– Тогда лучше на конюшню, – предложил Джулиан. – Там в это время никого не бывает. Ты что-то напускаешь туману, Элизабет.

Они пошли на конюшню. Там никого не было.

– Ну, выкладывай, в чём дело? – сказал Джулиан. – Да поживее, потому что мне ещё надо доделать мою работу. Я чиню лопату для Джона.

– Джулиан, почему ты взял те деньги, а ещё шоколадки и мои конфеты? – спросила Элизабет.

– Какие ещё деньги и какие конфеты? – удивился Джулиан.

– Только не притворяйся, что не понимаешь, о чём я! – выкрикнула Элизабет, теряя терпение. – Ты взял мой фунт и деньги Розмари в придачу. А сегодня я видела, как моя конфета выпала у тебя из кармана, когда ты доставал носовой платок.

– Элизабет, да как ты смеешь говорить такое? – рассердился Джулиан, лицо его покраснело, а зелёные глаза потемнели.

– Смею, потому что я староста и мне известны твои проделки! – заявила Элизабет с холодной злобой. – А ещё друг называется!

– Нет, мне это нравится! Это же ты называла себя моим другом, а теперь придумываешь все эти мерзкие гадости! – громко возмутился Джулиан, он тоже стал терять терпение. – Раз ты староста, то возомнила, что имеешь право обвинять честных людей во всяких низостях! Хороша, нечего сказать! По крайней мере, мне ты больше не друг!

И он пошёл прочь. Но Элизабет побежала за ним. Глаза её горели. Она схватила мальчика за рукав. Джулиан попытался стряхнуть её руку.

– Ты должен меня выслушать! – почти выкрикнула она. – Ты обязан! Если не хочешь, чтобы всё это обсуждалось на следующем собрании.

– Если ты посмеешь хоть кому-нибудь об этом растрепать, то горько поплатишься, – процедил сквозь зубы Джулиан. – Все девчонки одинаковые – двуличные и бесчестные, несут всякий вздор и не желают верить, когда им говоришь правду!

– Джулиан! Я не хочу выносить это на собрание! – крикнула Элизабет. – Не хочу. Поэтому и пытаюсь дать тебе шанс: расскажи мне, чтобы я могла тебе помочь и всё исправить. Ты вечно твердишь, что поступаешь как хочешь, вот я и решила, что ты можешь взять то, что тебе захочется, и…

– Послушай, Элизабет! Да, я и в самом деле поступаю так, как мне хочется, но есть много такого, что мне категорически не нравится и чего я никогда не сделаю, – сказал Джулиан, и его зелёные глаза блеснули, а чёрные брови нахмурились. – Мне не нравится воровать и не нравится врать. А ещё рассказывать небылицы. Поэтому я этого не делаю. А теперь я ухожу. Отныне ты мне не друг, а враг. Я никогда-никогда не стану снова думать о тебе хорошо.

– Я тебе не враг, Джулиан, я просто хочу помочь, – сказала Элизабет. – Говорю же: я своими глазами видела свой помеченный фунт. И видела, как моя конфета выпала у тебя из кармана. Я староста, и я…

– И ты решила, что имеешь право обвинять меня?! Думаешь, я признаюсь в том, чего не совершал, потом всплакну у тебя на плече и пообещаю своей старосте стать хорошим мальчиком? – возмутился Джулиан. – Что ж, ты ошибаешься, дорогая Элизабет. Не понимаю, как тебя только выбрали старостой!