Вредная девчонка – староста - Энид Блайтон

Весной жизнь шла весёлым чередом. В школе устраивали спортивные состязания – одни побеждали, другие проигрывали. Те, кто любил верховую езду, каждый день перед завтраком отправлялись на прогулку. Роберт всегда ехал рядом с Элизабет, и они беседовали по пути.

– Тебе нравится быть старостой, Элизабет? – спросил Роберт как-то утром вскоре после второго школьного собрания.

– Ну, – начала было Элизабет и задумалась, – это здорово. Я страшно гордилась, когда меня выбрали, и до сих пор горжусь. Но мне не нравится, что это как-то отдалило меня от остальных. Да ещё Джулиан всё время твердит, что я слишком правильная, а ты ведь знаешь, что это не так.

– Да уж, это не про тебя, – усмехнулся Роберт. – Что ж, сам я никогда не был ни старостой, ни вообще лидером, но я слышал, как мой дядя говорил, что оказаться вознесённым над другими не так-то радостно поначалу, пока не привыкнешь к новому положению.

– Мне обидно, что от меня скрыли ту историю с Арабеллой, – призналась Элизабет. – Меня словно исключили. В прошлой четверти я была бы в центре событий и обо всём бы знала. Кто-то всё-таки должен был мне рассказать.

– Ну, в следующий раз, я думаю, мы не утаим, – пообещал Роберт.

Элизабет старательно работала в саду вместе с Джоном Терри. Крокусы, которые они посадили вдвоём, выросли по весне – их были сотни. Такая красота! Сначала проклюнулись и распустились на солнышке жёлтые. Потом одновременно сиреневые и белые.

Тачка, сделанная Джулианом, очень пригодилась. Она выглядела странновато, но была крепкой и надёжной. Младшие школьники остались ею очень довольны.

– Спасибо, Джулиан, – поблагодарил Джон. – Мы сэкономили кучу денег. Если нам ещё что-нибудь понадобится, я снова к тебе обращусь.

Как всегда весной, в саду много работы. Надо завершить перекопку и посадить растения. Дети под руководством Джона засевали грядки бобами.

– Зачем нам столько, Джон? – стонал маленький Питер, вставая и потягиваясь.

– Все в школе любят бобы, – отвечал Джон. – Приятно выращивать то, что нравится другим.

Дети, если хотели, могли ухаживать за домашними животными – кроме кошек и собак, поскольку тех нельзя было держать в клетках. Каждый, кто заводил себе питомца, должен был сам за ним следить и ухаживать. А если он этого не делал, то питомца у него забирали. Но такое случалось редко, потому что дети любили своих морских свинок, мышей, волнистых попугайчиков, голубей и других животных и гордились, что держат их в чистоте и те всем довольны.

В последующие две недели Элизабет не сталкивалась с Арабеллой, она старалась сводить их общение к минимуму. Арабелла ходила с Розмари, иногда к ним присоединялся Мартин Фоллет. Джулиан дружил со всеми, или, точнее, все дружили с ним, казалось, ему всё равно, как к нему относятся. Но мальчикам и девочкам нравилась его компания. Все считали его очень умным.

И всё же единственным его настоящим другом была Элизабет. Они часто вместе смеялись и шутили. Джулиан больше не называл её правильной-преправильной старостой. Постепенно Элизабет начала привыкать к тому, что поставлена над другими. Впрочем, иногда она про это забывала.

Но, когда Розмари обратилась к ней за помощью, ей пришлось об этом вспомнить.

– Элизабет, можно мне поговорить с тобой? – робко начала девочка.

– Конечно.

Элизабет сразу вспомнила, что она староста и должна вести себя благоразумно и всем помогать.

– Знаешь, у меня продолжают пропадать деньги, – призналась Розмари.