Агенты школьной безопасности - Валерий Гусев

А поначалу партизанам очень многого не хватало. Ну, с питанием все-таки наладилось – местные жители снабжали партизан картошкой, салом, мукой, а вот с оружием было очень плохо. Отряды были вооружены слабо. У некоторых бойцов были винтовки, иногда трофейные автоматы и охотничьи ружья. А у некоторых ничего не было.

Вот тут и пришел им на помощь учитель Климов. Сельская школа располагалась в большом рубленом доме. В нем было две комнаты, одна из них – классная, а в маленькой комнате жил учитель.

Когда немцы пришли в село, они заняли большую комнату, а учитель остался в маленькой. Солдаты заставили его рубить дрова и топить печи, убираться в доме, расчищать вокруг него снег.

И они не догадывались, что прямо у них под носом в старом доме учитель создал целый склад оружия. А оружие это добывали его отважные ученики.

Здесь проходили жестокие бои. И на полях сражений осталось много оружия. Ребята собирали его, тайком приносили в село. В своих школьных сумках они приносили патроны и гранаты. Все это пряталось в кузнице, у деда Никифорова. Кузнец приводил оружие в порядок, очищал от земли и ржавчины, ремонтировал, смазывал, отмывал патроны в керосине. И готовое к бою оружие прятали в школе, прямо под носом у немцев. Позже, в удобный момент, приезжали на санях партизанские разведчики, забирали оружие и увозили на свою базу. И вскоре это оружие гремело в бою и беспощадно поражало врага.

Связным между селом и партизанами был бойкий мальчуган Юрка, сын учителя. Он-то и сообщал лесным жителям, что оружие готово и можно его забирать.

Учитель же, кроме сбора оружия, помогал партизанам еще и тем, что собирал различные разведданные. Он хорошо знал немецкий язык, солдаты его не стеснялись, и он узнавал из их разговоров очень ценные сведения. И сообщал их партизанам через Юрку.

Ну, например, слышит учитель такой раз-говор.

– Фельдфебель, подготовьте ваш взвод. Завтра утром вы должны нагрянуть в Васильевку. По некоторым данным, там ночует группа партизан. Подобраться скрытно, окружить и уничтожить. Деревню сжечь. Со всеми жителями.

– Да, господин капитан. Будет сделано.

Однако не будет сделано. Учитель услышал, Юрка сообщил, партизаны приняли меры. И вместо того чтобы окружить деревню, немцы сами попадали в засаду.

Под Москвой шли ожесточенные бои. Враг рвался к столице. Наши войска оборонялись и готовились к наступлению. Поэтому отважные действия партизан в тылу врага были необходимы для нашей армии. Партизаны пускали под откос вражеские эшелоны с танками и орудиями, нападали на колонны грузовиков, которые везли к передовой солдат, продовольствие и горючее для техники. Уничтожали линии связи. И этими действиями здорово сдерживали наступление немцев.

Однако немцы стали присматриваться к учителю. Он попал под подозрение. Наши уже наступали – в этом месте был прорыв, приближались передовые части, слышался нарастающий шум боя.

И тут учитель допустил роковой промах. В его тайном складе уже готова была к отправке очередная партия оружия. Но тут он узнал, что немцы перед уходом готовят какую-то секретную операцию. На основании какого-то очень секретного приказа. И он попытался этот приказ если уж не выкрасть, то хотя бы прочесть и сообщить его содержание партизанам.

Но его схватили. Как раз в тот момент, когда он уже держал этот приказ в руках.

А дальше… Дальше, как у них, фашистов, делалось обычно: пытки, виселица в центре села, напротив школы.

Учитель героически погиб. И последней мыслью перед смертью было горькое чувство, что он не смог передать людям то, что он прочитал в приказе. Он попытался это сделать, стоя с петлей на шее.

– Уходите! – крикнул он односельчанам, которых немцы согнали на казнь. – Уходите в лес!..

Но люди его не поняли. Вернее, поняли, но не так. Они подумали, что он призывает их идти к партизанам, чтобы воевать вместе с ними. А учитель хотел предупредить их о смертельной опасности.

На следующий день немцы подожгли село, а жителей согнали в конюшню, заколотили досками ворота. Расселись по грузовикам и уехали. Остались только трое солдат. Мотоцикл с пулеметом. Канистры с бензином. Закинув автоматы за спину, двое принялись поливать стены конюшни бензином. А пулеметчик на мотоцикле настороженно глядел в сторону дороги, откуда уже слышались не только удары орудий, но и ружейные выстрелы – приближались наши.

В конюшне раздались крики – по запаху бензина люди поняли, какая участь их ожидает. И о чем хотел их предупредить погибший учитель.

Один из поджигателей уже уселся за руль мотоцикла, с тревогой прислушиваясь к приближающейся стрельбе. А другой запалил факел. Но поджечь конюшню не успел…

Откуда ни возьмись раздалась автоматная очередь – поджигатель упал. Вторая очередь сразила мотоциклистов.

Из-за угла школы выбежал Юрка с автоматом. Он отбросил ногой подальше и затоптал пылающий факел и принялся сбивать прикладом доски с ворот.

И тут по улице села промчалась наша конница…»

– Вот такая героическая история, – сказал Колумб Христофорович.

Мы долго молчали. А потом Алешка спросил:

– А Юрка? С ним потом что стало?

– К сожалению, мне это неизвестно.

– Но он хоть живой?

– Кто же знает… Известно только, что он ушел вместе с нашей армией и в село больше не возвращался.

Алешка тут еще глубже задумался:

– А он сообщил партизанам об оружии?

– Ну, откуда же я знаю? – Колумб развел руками.

– Значит… Значит, это оружие так и лежит там, в этой школе. И эта схема… Вот здорово!

Он подпрыгнул на нартах. Мне даже показалось, что он прямо сейчас и прямо отсюда помчится на них в Чернодубово. Вот только собак у него для упряжки нет. Впрочем, собаки для Алешки – не проблема. Стоит ему только свистнуть! Со всего района сбегутся.

Если Колумб и удивился, то он своего удивления не показал.

А Лешка опять задумался.

– Оружие… – пробормотал он. – А написано «уе».

– Не было в то время никаких «уе», – почему-то сердито объяснил Колумб. – Были в то время обыкновенные советские рубли.

– Там же по-русски написано: «уе»!

– Ну-ка, покажи. – Колумб потянул руку. – Покажи свои «уе».

Он взял записку, рассмеялся:

– «Уе»! Леша, это не «уе» – это «уезд». Просто это слово не полностью сохранилось. Буквы «зд» стерлись на сгибе. Уезд! Раньше, до революции, область называлась губернией, а район уездом. Когда пришли немцы, они в захваченных местах вернули прежние названия. Вот тебе и расшифровка: «Московская область, Чернодубовский уезд». Теперь понятно?

– Нет! – заупрямился Алешка. – Если по-вашему, то должно быть не «Мск. обл.», а «Мск. губ.». Губерния, вы сами говорили. Нет, что ли?