Агенты школьной безопасности - Валерий Гусев

И он уходил в нашу школьную мастерскую пить чай с завхозом.

Но потом Бонифаций взялся за дело. Собрал самых послушных и велел сортировать книги: какие из них – в ремонт, какие – на полку, а какие – на помойку. Потому что некоторые родители очень своеобразно поняли призыв Бонифация и постарались избавиться от всякого хлама: выбросить жалко, а в школу отдать – похвально. Некоторые книги развалились прямо в руках. Некоторые были для детского сада, кто-то подарил «Книгу матери и ребенка». А один папаша отдал четыре новеньких красивых тома… на китайском языке. Да еще на каждом титуле красным фломастером написал: «Безвозмездный дар проф. Куренкова нашей общеобразовательной школе с гуманитарным уклоном».

В общем, мы книги разобрали и привели в порядок в наших мастерских. В Маринином тамбурочке поставили стеллажи и завели картотеку и журнал учета – кто какую книгу нам подарил.

Заведовать библиотекой стала Марина, школьный секретарь. Она окончила школу в прошлом году и очень этим гордилась. Она была интересная девушка. Красиво раскрашенная, как говорил Алешка, Марина, наверное, очень внимательно следит в телевизоре за рекламой всякой косметики. И очень ей доверяет. Губы у Марины каждый день разного цвета и «головокружительный объем» волос и ресниц. Эти ее ресницы такие объемные и тяжелые от краски, что глаза у Марины как бы прищуренные. Будто она все время дремлет. И стоя, и сидя, и на ходу.

…Когда мы пришли в школу, Марина уже накрашивалась перед выходом. Точнее – перекрашивалась.

– Вот еще! – отозвалась она на нашу просьбу. И, с трудом приподняв тяжелые веки, посмотрела на нас поверх зеркальца. – Делать мне больше нечего!

Прямо Вий какой-то! «Поднимите ей веки!»

– Нам очень надо, – сказал Алешка. – В этой книге кто-то свои деньги оставил. Вот, Светик их нашел.

Светик мотнул головой, блеснул стеклышками очков – то ли «да», то ли «нет».

– И большие деньги? – Марина снова заработала щеточкой для туши.

Она, конечно, знала о том, что произошло в школе. Но надо ее похвалить: Марина только посмеялась, когда Любаша притащила Светика к директору:

– Светик! Да он в прошлом году наступил на дохлую муху. И чуть не расплакался от жалости.

– Деньги большие? – повторила она.

– Очень, – сказал Алешка, прижимая руки к груди. – Очень большие. Десять рублей двадцать копеек.

Марина фыркнула. Смахнула свою косметику в сумку и стала просматривать картотеку. Нашла нужную карточку:

– Вот. – Просмотрела ее с двух сторон. – Никто этот «остров» не брал.

Алешка, если и растерялся, то на секунду. Сообразил:

– Значит, эти деньги в книге оставил тот, кто ее передал в школу.

– Все! – Марина сунула карточку в ящик. – Мне пора.

Она была упрямая, как танк. Не голова, а башня. Не глаза, а смотровые щели.

– Тетя Марина, – скромно и хитро попросил ее Светик, – а вы посмотрите, пожалуйста, в журнале учета, кто эту книгу подарил. Всего ведь – минуточка.

Марине очень нравится, когда младшие подчеркивают ее «взрослость», но тут она уперлась.

– Некогда мне. Из-за какой-то десятки…

Тут опять Алешка нашелся:

– А Семен Михалыч уже ушел? Мы его попросим.

Марина вспыхнула и мотнула головой. Директора она очень боялась, еще со своих школьных лет («Веки мои ему, видите ли, не нравятся!»).

– Сидит еще. Чай пьет. С кроссвордом.

– «Тогда мы идем к вам!» – И Алешка показал пальцем на директорскую дверь.

Сработало. Для Марины фразы и словечки из рекламных роликов все равно что команда для обученной собаки. Она тут же вскочила, достала толстую тетрадь, торопливо полистала ее и выдала:

– Вот! «Таинственный остров». От домашней библиотеки М.В. Чашкина!

Все понятно.

– Спасибо, тетя Марина, – вежливо поблагодарил ее Светик, и мы выскочили за дверь.

Алешка тут же притормозил, приоткрыл дверь и сказал на прощание:

– Можете опустить свои веки.