Попались, которые кусались! - Валерий Гусев

– А сколько денег вы за своего кольку хотите? – спросил вдруг Алешка.

– Да в хорошие руки даром отдам.

– У нас есть хорошие руки. Девичьи.

И он рассказал про Лельку, про то, что из двух ее собак одна пропала.

– Ему там хорошо будет. Эта Леля, она тоже добрая. Как и ее Лолли.

– Подружка ее? Или сестренка?

Алешка не стал уточнять – какая разница? И так, и так верно.

– Они подружатся, – вслух помечтал Лешка. – У них щенки получатся. А когда вы разбогатеете, мы вам щенка подарим.

Нарисовал картину!

– Ну что, Тимка? – дед положил ему ладонь на голову. – Будешь у тети Лолли жить? У нее руки добрые.

– Леш, – я почти рассердился на него. – Не худо бы Лельку спросить.

– Худо, Дим, – уверенно возразил Алешка. – Если ее спросить, она думать начнет. А тут мы прямо с Тимкой заявимся. И она его выгнать не сможет. Ее девичье сердце сразу дрогнет.

Психолог… Вот только этот психолог совершенно забыл, зачем мы деда догоняли.

Но я ошибся. За малыми, попутными задачками Лешка о большой проблеме не забывал. И к деду в доверие входил.

– А почему вы этим крутым дядькам Тима не отдали? Они богатые. Он бы сытый был.

Дед вздрогнул. Огляделся с испугом.

– Этим? Живодерам? Да за мильен не отдам!

И он, поминутно оглядываясь, рассказал нам все жуткие слухи, которыми был полон рынок.

– Тута институт есть. Физкультурный. И от него в сторонке такая площадка осталась, огороженная, в теннис играть. Институт ее забросил давно, а шустрые люди прибрали. И устраивают там собачьи драки. Для пьяных болельщиков.

Алешка слушал его, открыв рот, с напряженным вниманием.

– А собаки там бьются, – продолжал дед свой горячий шепот, – не простые. А специальные.

– Бойцовые? – спросил я.

– Во-во! Самые что ни на есть бойцовские. Обученные, как спецназ. Говорят, их из-за границы завозят.

– А наши-то собаки при чем? – не выдержал я. – Их-то зачем крадут и скупают?

– При том! Они на них тренируются. Натаскивают. Им же все время тренировка нужна. Чтобы они в форме были. Раньше бродячих собак ловили. Но те быстро кончились. Да и слабые они, трусливые.

Мы еще поговорили с дедом. Он много полезного нам рассказал. Доверился. Видно, на душе наболело.

Не выяснили мы только, где этих краденых собак держат. Этого никто будто и не знал.

– Ктой-то вроде говорил, что в старой бане, за линией. Гдей-то там эти гады их прячут.

– А что ж вы, если все знаете, в милицию не заявили? – спросил я.

– Побоялся, – откровенно признался дед. – Да и начальник наш милицейский тоже эти бои любит. Он им покровительствует.

Здрасьте, приехали!

– Да начальник – ладно, – прошептал дед. – Самый главный тут – это Махаон.

– Авторитет, что ли? – небрежно спросил Алешка.

Дед торопливо закивал:

– Сильный авторитет. И с начальником дружит. Помогают друг другу. Один весь район грабит, а другой его прикрывает.

– Крышует, – так же небрежно заметил Алешка. – А начальника как фамилия?

– Соловьев. Подполковник.

– Соловей-разбойник, – вставил я. – И откуда вы, дедушка, все знаете?

Дедок усмехнулся:

– А я, внучек, одно время в бане работал. Там и наслушался.

Тут подошла электричка. Мы вошли в вагон. Дедуле надо было выходить на следующей станции.

– Прям и не знаю, – сомневался он. – Прям душа изболелась.

– Мы вам свой телефон дадим, а вы нам – свой адрес, – сказал я.

Дед повеселел.

– Ага! Это ладно! Если что не так, я Тимку обратно заберу. Уж как-нибудь перебьемся.

Поезд стал снижать скорость. Дедуля обхватил голову Тимки, прижал ее к своему животу.

– Вы уж его не забидьте. – И пошел сгорбившись к выходу.

Так жалко его стало. И Тимку тоже. Он неотрывно, не понимая, смотрел деду вслед и тихонько поскуливал. Потом рванулся за ним, но я удержал его за ошейник. А Лешка тут же стал с ним разговаривать. Добрым голосом.

– Ты не волнуйся, Тим. Тебе хорошо будет. Познакомишься с Лолли. С Лелей подружишься. Она симпатичная, вот у Димки спроси. А твой дедушка будет тебя навещать. Вы с ним в парке гулять станете. – Ну и так далее, в том же духе.

И Тимка успокоился. Он внимательно слушал Алешку, а потом протянул ему лапу.

– Ты все понял, Дим? – спросил Алешка, когда успокоенный Тимка задремал, положив свою узкую мордочку ему на колени.

Что ж тут не понять? Лорд, на котором хотели безжалостно тренировать бойцовых собак, видимо, уже поучаствовал в схватке и сумел удрать. Лолька тоже как-то вырвалась. А студентку Таню просто хотели нагло обмануть, заманив якобы на соревнования. Но Джек им не подошел – он добряк, не злобный, у него нет бойцовских качеств. Повезло им, Тане и Джеку.

– Надо Дольку выручать, – сказал Алешка. – Да и вообще всех.

– А как? – спросил я.

– Еще не знаю, – ответил Алешка. – Что-нибудь придумаем.

Не сомневаюсь.

Как мы добирались от вокзала до дома, рассказывать не буду. С проблемами, конечно, особенно в метро. Но нам это удалось. Да и Тим оказался очень послушным и сообразительным псом.

Возле Лелькиного подъезда мы немного собрались с духом и включили домофон.

– Ой, ребята! – услышали мы радостный голос. – У меня такое счастье! Сейчас узнаете!

Узнали… Через минуту дверь подъезда – нараспашку. И вылетели из нее с веселым лаем все три верные подруги: Леля, Лоля, Доля!

Не знаю, как Алешка, а я похолодел. Им только Тимки не хватало.

Лолли и Долли сначала нас бурно поприветствовали, а потом обратили внимание на Тимку. Тот стоял скромно и общество свое им не навязывал. Тактичный пес, вежливый.

– Какой красавец! – пропела Леля и потрепала его за ушами. – Мальчик? Как зовут? Тимка? Какое красивое имя! У вас будет жить? Здорово!

– У вас, – ни на секунду не задумываясь, брякнул Алешка.

– Почему? – удивилась Леля.

– А ему больше негде. – И он красочно расписал грустную историю хрупкого старичка.

А потом добавил, что мы хотели забрать Тимку к себе, но у нас небольшая жилая площадь. И вредная соседка за стеной. У нее аллергия на собак. И на кошек. И на людей. Чуть что – она снимает с ноги туфли и начинает ими колотить в стену. А у вас, Леля, соседи нормальные и места очень много, хоть целую стаю собак заводи. Им не будет тесно. И семья у вас очень добрая. У твоего папы, Леля, аллергии нет. Он вообще очень хороший человек. Он очень скучает, Лель, по твоей маме, которая уехала в Америку читать лекции по русской литературе. И чем больше собак в вашем доме, тем легче ему пережить разлуку с любимой женой, с твоей мамой.