Руки вверх, Синяя Борода - Валерий Роньшин

— И это вы приготовили себе одному? ~ прищурилась Орешкина.

— Да, — с улыбкой ответил Чертков. — У меня хороший аппетит.

— Ой, врете, — сказала Соломатина.

— Вру, — легко признался Чертков. сто я успел убедиться, что в Гусь-Франковске абсолютно негде поесть. А вы ведь, девчонки, целый день по городу мотались. Так что налетайте.

Подруг не пришлось просить дважды.

Катька наложила себе в тарелку картошки, салатика и все это перемешала, густо полив сметаной. Лика, орудуя ножом и вилкой, принялась за яичницу. Чертков же попивал яблочный сок; он так ни к чему и не притронулся.

В считанные минуты с едой было покончено.

На улице уже совсем стемнело. Во дворе стрекотал сверчок.

Чертков открыл форточку.

Не возражаете, если я покурю?

Курите, — разрешила Лика.

Вы, наверное, на кладбище ходили? — закурив, предположил Чертков.

На кладбище, — кивнула Орешкина. — Только там Светкиной могилы не оказалось.

А где же она?

Ее на острове похоронили.

— На Монастырском?

— Да.

Любопытно, любопытно, — дымил сигаретой Чертков. — Ведь именно из-за этого острова я в Гусь-Франковск и приехал.

А почему из-за острова? — спросила Лика.

А я, девчонки, исследователь паранормальных явлений, — с шутливой торжественностью произнес Чертков.

Катька усмехнулась.

— А-а, барабашки, домовые… Этим вы занимаетесь?

— Не совсем. — Сейчас я пишу книгу, одна глава которой будет посвящена Монастырскому острову. Вам, кстати, известно, почему он называется Монастырским?

— Потому что там монастырь был, — ответила Орешкина.

Чертков кивнул.

— Да, там был мужской монастырь. Во время гражданской войны его захватили бандиты, и взорвали. А перед тем, как взорвать завели монахов в подвалы и расстреляли. С тех пор из-под развалин монастыря по ночам доносится церковное песнопение.

— А вы что, слышали? — спросила Солома-тина.

— Я как раз приехал послушать. А меня на остров не пустили.

— Кто не пустил?

— Охрана. Оказывается, этот остров — частная собственность. Им владеет известный промышленник Кармалютов. Вы, наверняка, видели его коттедж, похожий на замок, тут неподалеку.

— Кармалютов? — повторила Лика. — Это которого Синей Бородой называют? Я читала о нем в журнале… Так он, значит, здесь живет?

— Нет. Он родился в Гусь-Франковске. И частенько приезжает в родные места.

— А почему его называют Синей Бородой? — спросила у подруги Катька.

— Ты сказку про Синюю Бороду знаешь? Помнишь, как он своих жен убивал?

— Кармалютов тоже своих жен убивает?

— Нет, конечно. Просто он был три раза женат, и все три жены у него умерла. Поэтому его и прозвали — Синяя Борода.

— Ну вот, — продолжил Чертков, — когда я приплыл на остров, мне охранники от ворот поворот показали. А я-то специально из Москвы надувную лодку тащил с палаткой. Думал пожить на острове и послушать, действительно ли там монахи поют. И если поют, то на магнитофон их пение записать.

А мы завтра туда собирались, — сказала Соломатина. — Выходит, и нас охранники не пустят?

Ну, вас-то, может, и пустят, раз на кладбище Катина родственница похоронена. — Чертков задумался. — А давайте завтра вместе туда сплаваем. На моей лодке.

— Классно! — воскликнула Орешкина. — Мы как раз думали, где бы лодку раздобыть.

— А зачем Кармалютов купил этот остров? — спросила Лика.

— Он там хочет открыть коммерческое кладбище.

— Чушь какая-то… — хмыкнула Катька.

— Почему чушь, — возразил Чертков. — Есть же кладбище на острове Сан-Мишель в Адриатическом море. Рядом с Венецией. Это элитарное кладбище, на нем одни знаменитости похоронены…

— Но здесь же не Адриатическое море, — заметила Лика.

— А рядом не Венеция, а Гусь-Франковск, — подхватила Катька.

Тем не менее, я думаю, найдутся любители которые захотят быть похороненными на Монастырском острове. — Чертков стряхнул с сигареты пепел. — Только ничего хорошего из этой затеи не выйдет. Остров расположен в зоне "С".

— Что еще за зона "С"? — удивились девчонки.

— Ну это такое место, где наш мир соприкасается с инфернальным миром. То есть с потусторонним.

— Да ладно сказки рассказывать… — Орешкина широко зевнула. Ее уже начинало клонить в сон.

— При чем тут сказки? Потусторонний мир действительно существует, — на полном серьезе ответил Чертков. — И в зонах "С", где он соприкасается с нашим миром, происходят разные необъяснимые явления. К примеру, на Монастырском острове расстрелянные монахи поют. А рядом с островом местные рыбаки не раз видели в глубине какой-то темный массивный силуэт, проплывающий прямо под их лодками,

Это, наверное, лохнесское чудовище, — захихикала Лика. — Несси.

— Нет, нет, — захихикала Катька. — Это гусь-франковское чудовище. Гусей.

— Но хуже всего, — продолжал Чертков, не обращая внимания на девчоночий смех, — когда в зоне "С" расположено кладбище. Под воздействием инфернального мира на этом кладбище может твориться черт знает что.

— А что, например? — спросили подруги.

— Мертвецы могут оживать, — ответил Чертков.

Орешкина встала.

— Ой, нет, — сказала она. — Хватит с меня на сегодня кладбищ с мертвецами. Я пошла спать.

Лика тоже встала.

— И я пошла спать.

— Ну что ж… — в голосе Черткова проскользнуло разочарование. — Тогда спокойной ночи.

— Спокойной ночи, — ответили девчонки.