Руки вверх, Синяя Борода - Валерий Роньшин

На улице начинало темнеть. Подруги купили в магазине по пакету молока, по сладкой булочке и, усевшись на скамейку, стали обсуждать сложившуюся ситуацию.

— У них тут "тихий омут", — передразнила Катька майора. — В тихом омуте, между прочим, черти водятся. — Она откусила от булочки. — Здесь явно что-то не то. Никогда бы Светка не стала топиться. Тем более из-за несчастной любви. Она бы скорее жениха своего утопила, если б он ее продинамил.

— И просьба в записке какая-то странная. — Лика сделала глоток из пакета. — Похоронить на острове, рядом с прапрадедушкой… При чем Тут прапрадедушка?.. Катька кивнула.

— Вот именно. Я считаю, нам надо разобраться в этом деле.

— А как?

— Для начала поговорим со Шляпниковой.

— Верно. Она же как раз и сказала Сидорчуку, что Светку убили.

— И не только Светку. Она еще говорила о девушках, которых каждый год убивают. В одно и то же время. А если ты помнишь, об этом говорила…

— Ленка! — подхватила Соломатина. — Когда про "скрытников" рассказывала. Выходит, секта до сих пор существует и продолжает приносить жертвы богине Рураке!

— Ну, это еще надо проверить. Не исключено, что Сидорчук прав, и у Шляпниковой просто крыша съехала.

— В любом случае с ней надо поговорить.

— Разумеется.

Девчонки доели булочки и допили молоко.

— В общем, так. — Катька выбросила пакет в урну. — Завтра достанем лодку и сплаваем на Монастырский остров. А затем сходим к Шляпниковой.

— А где мы ночевать будем?

— У Светки, конечно.

— А вдруг нас этот Чертков не пустит?

Пусть только попробует. Идем.

И девчонки отправились на улицу Покрышкина.

Дверь им открыл, естественно, Чертков.

Надеюсь, вы не будете возражать, если мы тут поживем немного? — с вызовом спросил Орешкина.

Ни в коем случае, — учтиво улыбнулся Чертков. — Светлана — твоя родственница Живите сколько хотите. Надеюсь, вы тоже не простив, если я буду вашим соседом?

— Не против, — ответила Катька.

Таким образом, вопрос с жильем был решен. Теперь надо было выяснить, не появлялась ли Ленка.

— Скажите, пока нас- не было, девушка не приходила? — спросила Лика.

— Нет, не приходила.

Подруги переглянулись.

— Должна бы уже появиться, — сказала Орешкина.

— Ну, может, завтра приедет, — ответила Соломатина.

Чертков повел их в дом.

— Располагайтесь, девчонки, — радушно произнес он и ушел к себе в пристройку.

Лика для начала обошла все комнаты. В самой большой комнате, на стене, она увидела фотографию девушки.

Кать, это Света? Орешкина посмотрела.

Да, Светка.

Красивая.

Катька ничего не ответила. Ее внимание привлекла пишущая машинка на столе. Орешкина вставила в нее чистый лист бумаги. Тук-тук-тук… постучала по клавишам.

Лика продолжала смотреть на фотографию.

— Лик, поди сюда! — позвала Катька.

Соломатина подошла.

— Гляди, какой у машинки шрифт, — Орешкина протянула подруге листок с напечатанными буквами.

— Шрифт как шрифт.

— А тебе не кажется, что записка, которую нам Сидорчук показывал, напечатана другим шрифтом?

— Да вроде те же буквы, что и там.

— А по-моему, другие. В записке буквы более удлиненные.

— Честно говоря, я не запомнила.

— Я тоже точно не помню. Но вроде там буквы были длиннее. Подожди-ка, сейчас вспомним… — Катька вновь вставила в машинку лист и начала печатать одним пальцем: "Я, Несмеянова Светлана, решила добровольно расстаться с жизнью. В моей смерти прошу никого не винить…"

Напечатав текст, она всмотрелась в листок.

— Записка напечатана не таким шрифтом, — уверенно заявила Орешкина.

Соломатина теперь ясно видела, что Катька права. У Светкиной машинки был совсем другой шрифт.

— Ну хорошо, — задумчиво произнесла Орешкина, — предположим, Светка волновалась и поэтому сделала ошибку в слове "сумасшедшая". Но зачем, спрашивается, ей печатать предсмертную записку на чужой машинке, когда у нее своя дома имеется?

В дверь постучали.

— Войдите, — сказала Лика.

В комнату вошел Чертков.

— Не хотите" девчонки, со мной поужинать предложил он. — А то я не рассчитал. Наготовил больше, чем могу съесть.

Подруги хоть и закусили в скверике на скамейке, но при этих словах сразу почувствовал что молока с булочками им явно не достаточно

— Можно, — сказала Орешкина. — Да, Лик

— Ага.

— Тогда прошу ко мне… Кстати, пора бы нал уже и познакомиться. Как зовут меня, вызнаете а вот как ваши имена, прекрасные незнакомки?..

— Я Екатерина Орешкина, — представилась Катька.

— А я Анжелика Соломатина, — представилась Лика.

— Значит, Катя и Лика. Очень приятно. Ну а я, если вы не забыли, Вадим Чертков.

В пристройке у Черткова стол был заставлен всевозможной едой. В кастрюле дымилась вареная картошка; на сковородке аппетитно шипела яичница; две глубокие миски были наполнены салатами из свежих огурцов и помидоров. Тут же стоял пакет с яблочным соком.