Динка - Валентина Осеева

– Прощай, утес! – говорит Динка, обнимая холодный, пожелтевший от времени камень. – Может быть, мы с Ленькой уедем и я никогда уже не вернусь сюда...

Тягостно, тревожно на душе у девочки. Будет ли искать ее на городской квартире Ленька? Захочет ли он жить в их семье, после того как поступил на пароход и теперь уже, наверное, носит синий матросский воротник...

– Будешь жить у моей мамы, Лень? – робко спрашивает она вслух и, вытирая кулаком слезы, добавляет: – А то ведь меня увезут, и мы потеряемся...

Молчит утес, только черные ветки засохшего дерева тихо шевелятся от ветра. Динка садится у входа в пещеру, печально смотрит на сложенные горкой миски, на черный, прокопченный котелок... Одеяло Ленька отнес ей в день своего отъезда... В углу лежат два выпуска «Пещеры Лихтвейса»... Динке попадается под руку большой толстый карандаш, один конец его синий, другой – красный. Этим карандашом Динка помечала свои лазейки в заборе, а потом подарила его Леньке.

Девочка берет карандаш и со всех сторон обходит белый камень. Выбрав чистое и гладкое место, она, крепко зажав в кулаке толстый карандаш, старательно выводит на камне большие печатные буквы...

Крупные частые слезы застилают ей глаза, карандаш больно давит на ладонь, но печатные буквы понемногу складываются в слова. Красные, пылающие как огонь горячие слова жалобы, просьбы и приказа, прощальные слова, облитые горькими слезами и продиктованные отчаянием. Динка бросает карандаш, медленно переходит по доске на обрыв... Еще раз оглядывается на утес... И, понурив голову, идет домой...

Там уже все готово к отъезду. Никич заколачивает досками ставни. Марина укладывает в дорожную корзинку какие-то покупки. Она в черном шелковом любимом папином платье. Алина и Мышка одеты в новые гимназические формы с белыми передниками. Третья форма осталась недошитой. Для Динки на перилах висит шерстяное платье с матросским воротником...

Но никто не ищет и не зовет Динку.

В уголке террасы стоит плачущая Анюта. Около нее целая гора книг, тетрадей, игрушек... Мышка приносит еще и еще, но Анюта не смотрит на подарки. Она смотрит на расстроенное лицо своей учительницы, молча кивает головой на слова утешения.

– Анюта! Я буду часто писать тебе, ты приедешь к нам летом, – крепко обнимая ее, говорит Алина.

Мышка тоже изо всех сил пытается утешить девочку:

– Анюточка... Наша мама попросит твою маму отпустить тебя летом...

Марина бросает укладку и подходит к девочкам.

– Анюта! Мы расстаемся только на зиму, а летом ты приедешь к нам, – говорит она, привлекая к себе девочку.

Но Анюта, рыдая, прячет свое лицо у нее на груди.

– Не будет этого... ничего уже не будет... Куда я поеду?.. – говорит она сквозь слезы.

Девочки вопросительно смотрят на мать. В глазах их горячая просьба.

Марина поднимает голову Анюты, вытирает платком ее глаза:

– Я обещаю тебе... Я даю тебе слово, что ты приедешь! А теперь перестань плакать... Хорошо?

Анюта верит и, улыбаясь сквозь слезы, судорожно обнимает Марину.

– Мама, а где Динка? – вдруг вспоминает Алина. – Ведь она еще не одевалась! Мы опоздаем!.. Дина! Дина!

– Да вот она! – смеется Мышка. – Давно уже тут!

– Я тут, – говорит Динка, сползая с перил.

– Так одевайся! Мы же скоро поедем! Пойди вымой руки!

Динка моет руки, покорно переодевается и задумчиво стоит перед старшей сестрой. Алина пробует примочить водой ее буйные кудри, но Динка равнодушно говорит, что «тогда они будут еще хуже».

Марина подзывает к себе Анюту и дает ей письмо.

– Я посижу тут на крылечке... Не бойтесь, я передам, если Леня придет... – обещает Анюта. Никич вносит на террасу доски.

– Все взяли из комнат? – спрашивает он. – А то я сейчас забивать буду!

– Подождите, я еще раз посмотрю... – говорит Марина, заглядывая во все комнаты.

– Подождите! – кричит вдруг Динка. – Где мой ящик с игрушками?

– Ящик на террасе, но там ничего нет хорошего. Открытки Мышка спрятала, а остальное можно выбросить, – говорит Алина.

– Как – выбросить? Там у меня самое главное... – Динка бросается к своему ящику, долго роется в нем и, прижимая к груди железный гребень, прячет в карман стеклянный шарик.

– Мама, смотри, что она берет! Какой-то чужой гребень! – в ужасе всплескивает руками Алина.