Похититель волшебного дара - Штефани Герстенбергер

– Не знаю, – поколебавшись, ответил старик Флойд. – Ну, волосы тёмные, такой современный, спортивный, к работе в конюшне совсем непригоден. Зубы белые, прямо как у актёров в телевизоре.

– А может, у него были пепельные волосы, прыщи и очки в толстой оправе? – спросил Хьюго.

– Что?! Меня бы здесь не было! – возмутилась Сесилия.

– А голос у него не ломался? – не сдавался Хьюго.

– Ломался, – тихо произнесла Винни.

– Чуть-чуть! – поправила сестру Сесилия. – Пожалуйста, мне очень нужно увидеть его комнату! Он кое-что у меня одолжил, и мне нужно это забрать!

– Комнату… ну, так жил-то он там, над конюшней. Не очень удобное место, но он так пожелал. – Флойд поскрёб под кепкой затылок. – Мальчишка-то с характером! И говорил так сложно, длинными словами, прям как профессор.

Сесилия направилась к конюшне, Винни и Генри последовали за ней.

– КОШКА, ты где? Иди ко мне! – позвал Генри.

– Овец мне не распугайте! – крикнул им вслед Флойд.

Они прошли выстеленный соломой сарай, в котором их проводили взглядами две овцы. Обнаружив в углу у стены узкую лестницу, Сесилия бросилась по ней наверх.

– Здесь ужас как тесно, – крикнула она сверху, – не поднимайтесь! И пахнет очень сильно… овцами!

– Нашла его вещи? – крикнула снизу Винни. Она смотрела на дыру в потолке, в которой исчезла сестра, и чувствовала, что шея начинает затекать.

– Ничего. Здесь пусто. Над маленькой раковиной – осколок зеркала. И два крючка.

– Его кровать тоже пропала? – спросил Генри, поднявшись на две ступеньки.

– Это вообще не кровать – просто соломенный тюфяк с серым одеялом. – Сесилия выглянула из отверстия в потолке. – Ничего не понимаю. Он всегда был таким…

– …хорошим! – воскликнул Генри. – Очень хорошим! Наверное, он забрал КОШКУ с собой. Я её нигде не вижу.

Сесилия развернулась и осторожно спустилась по шаткой лестнице. Она едва сдерживала слёзы. Встретившись взглядом с Винни, Сесилия опустилась на колени и обняла Генри:

– Он был замечательный, правда? Помнишь, как он дал тебе письмо для меня и разрешил подержать КОШКУ, помнишь?

– Да, – коротко ответил Генри, округлившимися глазами глядя на Винни. Сесилия явно испугала его таким внезапным порывом.

– Он хороший парень, – сказала Винни, чтобы утешить сестру. – И он скоро вернётся! Я уверена.

Во дворе Хьюго разговаривал с Флойдом, но теперь не о внешности Робина, а об овцах. Сесилия, запыхавшись, прервала их беседу:

– Извините, а он сказал, куда уезжает? И почему именно сейчас?

– Вернулся в школу, скорее всего, – пожал плечами старик Флойд.

– Но сейчас каникулы!

– Ну не знаю. По утрам он разносил газеты, заменял почтальона, но недавно наш Стив вернулся, а с овцами парень возиться не пожелал.

– И вы правда ему не крёстный отец?

Овцевод молча покачал головой:

– Я его толком и не знаю.

– Он обманул нас, Сесилия, – тихо произнесла Винни, когда они вернулись к веломобилю. Как-то всё не складывалось… Робин рассказывал им о себе совсем другое.

Сесилия сердито взглянула на сестру:

– Ну и что? Многое можно легко объяснить, а кое-что правда.

– Неужели? А если подумать? Три дня назад он не позволил тебе сфотографироваться с ним и не дал свой номер телефона. К чему такие тайны?

– Ему не нравится, когда его фотографируют!

– Что-то здесь не так. Иначе он сам пригласил бы тебя в гости на ферму, к овцам. А почему он захотел жить в такой дыре?

– Ты ничего не понимаешь! Ты ещё маленькая и глупая!

«А ты просто влюблена по уши и не видишь, что твой милый Робин в кепке, огромных ботинках и спортивном оранжевом костюме никогда не был таким, каким тебе представлялся», – подумала Винни и решила: надо сделать такие волшебные леденцы, которые будут снимать с влюблённых розовые очки хотя бы на четверть часа. Если бы только дедушка разрешил ей попробовать поколдовать с лакрицей… «Вот вернёмся – сразу же отправлюсь к нему – и пусть только попробует не разрешить. Да я буду трясти его, пока он не придёт в себя, хоть и промокший до нитки в своём зимнем саду!»