Кошмар с далекой планеты - Эдуард Веркин

– А чего их проверять, и так понятно… Давай так. Ты мне должен – я тебе жизнь спасала. Так вот, ты побежишь, а он за тобой. А я в это время по мосту перейду. А ты потом круг сделаешь и вернешься. Как думаешь?

– Ну… – я почесал подбородок. – Не скажу, что это мне нравится…

– Другого выхода нет, – тут же заверила меня Аврора.

– Можно вплавь попробовать, – предложил я. – Тут неглубоко…

– Там полно крокодилов! – возразила Аврора. – Они только и ждут!

Логично. Через мост, конечно, безопаснее, тактически Аврора мыслит правильно.

– Ладно, – согласился я, – тут ты права. Только не думай, что я это делаю из-за каких-то долгов, просто это разумнее.

– Конечно, разумнее, – улыбнулась Аврора.

– «Плаксу» дашь?

– Зачем? Мы же по нему уже стреляли…

– А вдруг с расстояния не берет? Может, надо подойти метра на три? Хочешь попробовать?

Аврора молча протянула мне сплин-генератор.

– Меня чуть не съел еж, – вздохнул я. – Теперь меня чуть не съест крокодил. Запомни, дорогуша, я приношу себя в жертву…

Аврора подтолкнула меня в спину.

Я вышел из зарослей. Крокодил меня увидел, но не заинтересовался, так и сидел с распахнутой пастью, видимо, ждал, когда я к нему в эту пасть прыгну самостоятельно.

Но я не стал этого делать. Пристроил «плаксу» под мышкой и стал медленно подступать к монстру. А может, он так плачет? Беззвучно.

До крокодила осталось около двадцати метров, я подобрал камень поострее. Прицелился, швырнул. Камень хлопнул по крокодильему черепу, отскочил с треском. Крокодил не двигался. Взял камень побольше, подошел поближе. Второй раз попал удачнее. Видимо, в какую-то болевую точку. Крокодил дернулся, захлопнул пасть и кинулся на меня.

Ничего интересного, гонки с крокодилом мало отличались от гонок с ежом. Разве что габаритами преследующего. Все получилось, как рассчитала Аврора. Дурацкий крокодил погнался за мной, погнался довольно расторопно, мне пришлось постараться. В плюс мне пошла каменистая местность – я скакал с камня на камень, крокодилу было так скакать затруднительно. Я сделал круг и вернулся к мосту. Аврора уже перебежала на другой берег и махала мне рукой.

Оставалось немного – перебраться через мост и мне.

Подвесной мост – штука простая и безопасная. Это раньше путешественники проваливались сквозь гнилые ступеньки или обрушивались в пропасть из-за перетертых канатов. Сейчас ни канаты не порвать, ни ступеньки не поломать – все из суперпластика. Я преспокойненько рванул по мосту.

Мост являл собой произведение весьма художественное – точь-в-точь как настоящий. Ступеньки проел грибок, веревки разлохмачены, все скрипит и раскачивается – все-таки художники – люди необычные, все им подавай оригинальное, все им подавай настоящее, пластиковый мост им не нравится.

Дурацкий крокодил-переросток тоже за мной устремился. Я думал, что он застрянет, однако тварь оказалась изворотливой – зверь сложился почти вдвое и на мост втиснулся, как селедка в банку.

Я уже добежал до середины, как вдруг ступенька подломилась, и нога повисла в пустоте. Чертов мост был настоящим. Из настоящих веревок и настоящих деревяшек. Сразу же схватился за веревки. Веревка эластичней, деревяшка подогнется, веревка лишь растянется. Оглянулся. Крокодил был недалеко. Протискивался весьма успешно, невзирая на габариты.

Я подтянулся на веревках, устроился на ступеньках. Не двигаясь. Крокодил здорово раскачивал мост, несущие канаты могли не выдержать. Я сразу вспомнил, что надо делать в таких ситуациях – ступать не по центру, а по краям. Результат не заставил себя долго ждать, ступеньки перестали разрушаться, я продвигался к берегу. Аврора кричала и указывала пальцем мне за спину, можно подумать, что я без нее не знал, что там.

Я не опасался, что крокодил меня догонит, я боялся, что не выдержит мост и мы вместе свалимся вниз. И я паду жертвой стремления художников к перфекционизму.

Крокодил замычал, чавкнул пастью, дернулся и застрял в канатах. Ну, вот и все. До конца моста было уже недалеко, я, ступая по краям ступенек, добрался до суши.

– Всегда знала, что ты парень ловкий, – сказала Аврора. – Правда, еж тебя убодал… Но с кайманом ты справился неплохо.

И отобрала у меня «плаксу».

Крокодил ворочался в центре моста. Вяло.

– Что будем делать? – спросил я. – С монстриком?

– Пусть тут торчит, у нас дела другие. Как тебе Остров?

Я огляделся.

Никакой не остров, берег. Слева река, справа суша, за спиной речка поменьше – с подвесным крокодилом. Раньше в таких местах любили строить крепости, селились варяги и прочие казаки запорожские. Сейчас вот художники устроились. Берег. Каменистый. Лесистый. Живописный. Крутой, но не очень, холм, поросший белыми цветочками. Строений не видно.

– Коттеджи дальше, – пояснила Аврора. – Там городок.

– Ну, пойдем.

У подножья холма начиналась красивенькая дорожка, засыпанная искрящимся зеленым песком, на нее мы и ступили.

– Изумруд, – Аврора наклонилась и зачерпнула песок в горсть. – Мелкая изумрудная крошка. Красиво.

Ну, толчеными изумрудами меня не удивишь. Как-то раз мы реконструировали первые Олимпийские игры, так тогда целый стадион засыпали розовыми лотосами, засыпать лотосами гораздо сложнее, чем изумрудами, изумруды в синтезаторе нашлепал – и распылил, а лотосы еще сохранить надо.

– Красиво, – согласился я. – Но так, несколько пошловато.

– Несколько пошловата ваша организация – Орден Реконструкторов. А это просто красиво…

– Надо полагать, дальше там дорожки из алмазов, рубинов и аметистов. А?

– Поглядим. Меня сейчас другое волнует – как мы возвращаться будем?

– Отягощенные награбленным добром… Угоним что-нибудь. Держу пари – у художников полно средств передвижения.

Я обернулся на крокодила.

Крокодил протрубил что-то призывное, однако я к его воплям остался равнодушен, как равнодушен был Руаль Амундсен к завыванию северного ветра.

– Угоним что-нибудь, – повторил я. – Художники на чем-то ведь до космопорта добираются… Вообще, Аврора, не бери в голову. Ты ведь собиралась пиратствовать?

– Ну да…

– А пираты – они никогда не думают дальше чем на пять часов вперед. И вообще, всякие планы – это не для нас. Что ты там говорила про Сундук Мертвеца, как формулу блуждающей случайности?

– Двигай, Сундук Мертвеца.

Мы пошагали по изумрудной дорожке. Вокруг тропинки лес, могучие кедры, из одного такого можно, наверное, целиком корабль выточить. Меж кедров синий мох, цветы, но уже не буйные, а серьезные, вроде эдельвейсов. Такое все величественное, древнее, ощущаешь себя так, будто в «Золото Рейна» провалился. Только фанфар не хватает. И валькирий на веревочках сверху.