Уно и три мушкетера - Зента Эргле

— Атос, ты не видел Магдалену? — спросил Уно. — Я гоняюсь за ней уже несколько дней, и все напрасно.

— Видел. — Атос кивнул и прочел: — В среду, в 10.05 и в 11.38, в четверг — в 9.58 и в 10.30. И вообще, мне осточертело торчать у окна. Уже третий день ни души. Вилцане в единственном числе мечется по саду. Девчонки нигде не видно.

— Ох, не нравится мне все это. Старикан явно что-то сделал с девочкой, — встревожился Уно. — Я тебя очень прошу, пойдем посмотрим. Только что Вилцаны куда-то ушли, я сам видел.

— В девять двадцать восемь, — уточнил Атос.

— Динго! — свистнул Уно. Атос не поверил своим глазам: огромный пес послушно стал рядом с Уно.

— Чудеса да и только, — пробормотал Атос.

— Я же тебе говорил, что все собаки мои приятели, — рассмеялся Уно. — Давай возьмем с собой Динго, для храбрости.

Открыв калитку Вилцанов, ребята вместе с собакой вошли во двор. Двери дома были закрыты, теплица заперта. Вокруг не видно было ни души.

Атос нагнулся, Уно взобрался к нему на плечи и заглянул в окно. В большой комнате, где обычно проходила служба, никого не было, в кухне — тоже. Окна комнаты Вилцанов были занавешены изнутри.

Вдруг Атос заметил, что собака остановилась у окна подвала и тихо повизгивает. Атос лег на живот и, прижавшись к окну, прислушался.

— Там кто-то плачет, — сообщил он.

— Магдалена, это ты? — спросил Уно.

— Да, — ответил слабый голос.

— Эти чокнутые спекулянты заперли ребенка в погребе, — рассвирепел Атос. — Что же делать? Может быть, сообщить в милицию?

— Не стоит. Еще сорвем всю операцию, — не согласился Уно. — Давай лучше разобьем стекло. Она же такая малюсенькая, наверняка пролезет.

Так и сделали. Потом, аккуратно убрав стекла, они вдвоем вытащили девочку из погреба.

— Там крысы, — малышка вся дрожала. — Мне было жуть как страшно.

— Пойдем скорее, нечего здесь задерживаться. — Уно взял девочку за руку. — Атос, сбегай за ключами от лодки, отвезем ее в наши джунгли. Там ее никто не найдет.

Магдалена молча подчинялась. Уно еще заскочил домой и взял еду.

— Ну, давай, рассказывай, что они там устроили, — потребовал Уно, когда все трое были уже в безопасности и сидели перед шалашом.

— В тот день, когда лил дождь и ты была у меня в гостях, отец пришел домой рано. Мать готовила на кухне обед, я чистила картошку. Вдруг отец выбежал из комнаты и давай меня трясти: «Это ты, негодяйка, трогала мой чемодан?» А я ничего понять не могу. Он бил меня кожаным ремнем. Очень больно. «Не сходи с ума, — сказала тогда мать. — Убьешь, кто отвечать будет? Может, в чемодан лазила чужая девчонка, что сюда приходила?» Потом он все расспрашивал про тебя, Уно. А после этого мать побежала к Паулине, а мне пришлось стоять на коленях и просить у бога прощения за то, что я дружу с ворами. Но ведь ты же хорошая девочка, правда? — Мокрыми от слез глазами Магдалена взирала на Уно. И он опустил глаза.

— Во всяком случае, я стараюсь быть такой, — пробормотал Уно.

— Как ты очутилась в погребе? — спросил Атос.

— Они меня с утра запирали в погреб… Там было так холодно, и крысы… — Магдалена снова расплакалась.

— Теперь все будет хорошо, только не плачь, — уговаривал Уно девочку. — Приедет моя мама, я поговорю с ней, может быть, ты сможешь жить с нами. Мои старики никогда меня не бьют и в кино разрешают ходить, и в театр. Но пока несколько дней тебе придется пожить здесь, на острове. Тебе не будет страшно?

— Конечно, будет. — И малышка снова залилась слезами. Уно и Атос беспомощно переглянулись.

— Ты отправляйся домой и понаблюдай, что происходит у Вилцанов, а я с Магдаленой останусь здесь, — решил наконец Уно. — Когда стемнеет, пусть кто-нибудь приедет за нами.

— О’кей, — согласился Атос.

Магдалена, согревшись на солнышке, вскоре сладко уснула. Уно взял удочки и начал ловить пескарей, чтобы попотчевать свою гостью ухой.

Атос меж тем не скучал. Затвор фотоаппарата щелкал беспрерывно. Первой во дворе появилась сама Вилцане. Ничего не заметив, она вошла в дом. Вскорости пришел и Вилцан. Он сразу же увидел осколки стекла и буквально влетел в дом. Потом вместе с женой они обыскали весь сад, вошли в теплицу и стали спорить о чем-то и ругаться.

«Ищите, ищите, — злорадствовал Атос. — Так вам, подлецам, и надо. И где это видано — запирать маленького ребенка в погребе».

Потом Вилцане куда-то убежала. 17.08 — педантично отметил у себя в блокноте Атос. В 17.28 к калитке Вилцанов подъехало такси. Атос взял бинокль и записал номер: ЛАБ 62–34. Из машины вышли Ешка и Вилцане. Вилцан вынес уже знакомый нам коричневый чемодан, и Ешка куда-то с ним уехал. Динго лаял как ненормальный. Пришлось запереть его в комнате.

В 19.03 к Вилцанам пришла какая-то женщина в черном платье. Она вскоре ушла с небольшим пакетом.

Пришел Портос. Атос отдал ему ключи от лодки, а сам продолжал наблюдения. То же самое делал Арамис у дома Валии.

В 20.16 появился лысый, довольно толстый мужчина, зашел в дом и очень скоро вышел.

Начало смеркаться. Атос выпустил Динго и привязал его к дверям гаража, рядом с забором Вилцанов. Как только там появится кто-то чужой, собака тут же начнет лаять. Потом, приготовив химикаты, Атос погасил в комнате свет и принялся за проявление пленки и печатание снимков.

Было уже темно, когда Портос привел Уно и Магдалену в дом Леи. Малышка была так измучена, что уже не могла идти. Вдвоем они внесли девочку наверх и уложили на постель Уно.

— Это Магдалена Вилцане, — объяснил Уно деду. — Ее родители куда-то уехали, а ей одной страшно оставаться.