Динка - Валентина Осеева

В столовой звенели чашки. Динка села на кровать и прислушалась. Мышка и Алина поспешно допивали чай, они торопились в гимназию. Для них наступили страдные дни перед экзаменами.

«А мне уже не надо в гимназию!» – с торжеством подумала Динка и, вспомнив мамин «подарок», набросила платье и побежала в столовую. Алина и Мышка уже ушли, Леня занимался в своей комнате, Марина убирала со стола.

– Умойся, Диночка, и вымой чашки! Я очень тороплюсь, – сказала она, вешая на спинку стула чайное полотенце.

– Я сейчас... Подожди одну минуту, мамочка! Ты ведь еще не сказала, где мне можно гулять.

– Ой, Динка! Ну что же ты в последнюю минуту? Я могу опоздать на службу!

– Ну, мамочка, у меня весь день пропадет! – взмолилась Динка. – Ты только назови улицы... Ну, что тебе стоит!

– Ну хорошо! Мы уже с тобой говорили... Я разрешаю тебе гулять по Владимирской до сквера и по Кузнечной на бульваре. И все! Все! Все, Дина!

Мать решительно вышла из комнаты, но Динка побежала за ней:

– Мамочка, а по Бибиковскому бульвару... Там же самое интересное, там памятник...

– Ну, Дина, – натягивая пальто и наскоро припудривая перед зеркалом нос, говорила Марина. – Если ты начнешь обходить все памятники...

– Да не все, а только на Бибиковском...

– Ну хорошо... Только не вздумай самовольно расширять зону своих прогулок, – торопливо спускаясь с лестницы, сказала Марина.

– Нет, нет, мамочка, я не вздумаю... А что это такое – зона? – перегнувшись с площадки лестницы, спросила Динка.

– Некогда, некогда... Потом объясню, – махнула рукой Марина.

Дверь хлопнула. Динка, подскакивая на одной ножке, побежала одеваться. Настроение у нее было светлое, праздничное. Еще бы! Наверно, в первый раз в жизни она шла гулять не тайком, не украдкой, а с полного разрешения мамы. Динка присела перед комодом и, переворошив нижний ящик, вытащила платья сестер. Ей хотелось надеть что-нибудь посолиднее и подлиннее. Мышка была выше ростом, но она все еще носила платья до колен, поэтому Динка вырядилась в голубенькое, с оборочками платье Алины. Посмотрев на себя в зеркало, она осталась очень довольна. Платье доходило ей почти до щиколоток, а пышные оборки расширяли его книзу, как колокол... На самом дне ящика Динка обнаружила старенький, расшитый стеклярусом ридикюльчик. Это была одна из тех никому не нужных вещей, которые почему-то никогда не теряются и преданно следуют за хозяевами, куда бы они ни переехали.

– Ого! Ридикюльчик! – обрадовалась Динка и, примерив его на руку, прошлась по комнате. – Я буду ходить всюду медленно, как самая приличная девочка в Киеве!

Выйдя в столовую, Динка увидела, что грязная посуда все еще стоит на столе.

– Ой! Я забыла вымыть... Маруся! – крикнула она в кухню. – Маруся! Мама просила вас убрать со стола и вымыть посуду, – важно сказала Динка и, повесив на руку немного ниже локтя свой ридикюль, медленно прошла мимо остолбеневшей Маруси.

– А то що така за мадама? Куды-то ты вырядилась людям на смех, га? А ну я покличу сюды Леню! Стой, стой! Ось я скажу матери, що ты мени языка показуешь! Задержись, кажу!

Но Динка, размахивая своим ридикюльчиком и держа за резинку красную шляпку, поспешно съехала по перилам и, захлопнув за собой входную дверь, выбежала на улицу.

– Вот так зона! – торжествующе повторила она про себя непонятное, но понравившееся ей слово. – Пошла зона на все четыре стороны!