Тайна звонящего колокола - Кэролайн Кин

– Мы остановились у миссис Чантри, – с улыбкой пояснила Нэнси. – Она посоветовала нам приехать сюда.

– О, да, я слышала о вас, – дама продолжала помешивать воск. – Вы можете осмотреться.

Нэнси с подругами почувствовали слабый, но знакомый запах, и девушка спросила, откуда он.

– Я делала ароматизированные свечи, – ответила матушка Матильда, – но они испорчены. Вся партия! За тридцать лет у меня не было такой неудачи.

– Вот эти свечи из восковницы^[4]? – спросила Бесс, когда цвет жидкости стал зелёным.

– О, нет, мои классические свечи – единственные, которые удались на этой неделе.

Матушка Матильда указала на стойку ароматных конусов, объяснив, что в процессе их изготовления она варит ягоды, снимает воск, очищает его и выливает на фитили, подвешенные на гвоздях.

– Какой необычный способ изготовления свечей, – удивилась Нэнси. – Я думала, что их всегда делают в формах, чтобы фитили были погружены в горячий воск.

– Ты права. Но много лет назад моя семья усовершенствовала метод заливки. Когда один слой застывает, мы добавляем следующий. А я впервые добавила к воску духи, – гордо объявила она. – И никогда за тридцать лет, что я делаю ароматизированные свечи, у меня не было неудач.

Матушка Матильда объяснила, что после того, как она добавила в «тесто» только что купленный парфюм, воск перестал держаться на фитиле и не получил желаемого аромата.

Нэнси заметила три большие пустые бутылки на полке над котелком. На них была указана торговая марка «Моё сердце»!

– Вы пользовались духами из этих флаконов? – спросила она.

– Точно. Я купила их у женщины, которая утверждала, что её продукты превосходят любые другие. Но чего это я обременяю вас своими проблемами! Вы пришли купить свечи или посмотреть, как они изготавливаются.

– Мы хотим купить несколько свечей, – подтвердила Нэнси. – Но настоящая причина в том, что мы хотим расспросить вас о женщине, которая продала вам духи.

Матушка Матильда выглядела удивлённой.

– Да мне почти нечего рассказывать. Женщина, иностранка, пришла сюда и дала мне образцы прекрасного масла. Оно показалось именно таким, как нужно для моих свечей, поэтому позже я купила большой запас. Но парфюм оказался совершенно другим.

– Как ужасно! – пробормотала Джорджи. – Эта женщина продавала бесполезные духи по всему побережью.

– Вы знаете, где она может быть?

– Нет. Я спрашивала соседей, но никто не знает.

– Боюсь, будет нелегко её выследить, – Нэнси забеспокоилась. – Она достаточно мудра, чтобы не возвращаться, когда её афера удаётся.

– Должно быть, только духи Мадам были плохого качества, – продолжала женщина. – Продукты «Моё сердце» одни из лучших.

Нэнси с любопытством смотрела на неё.

– Вы использовали их раньше?

– Нет, но Месье, который продал мне акции компании, показал отзывы, подписанные десятком звёзд кино, хваливших продукцию.

Это заявление ошеломило девушек.

– Вы тоже купили акции «Моего сердца»?

– Месье Паппье, президент компании, лично продал их мне. О, он прекрасный, элегантный джентльмен!

– Вы можете его описать? – попросила Нэнси.

– Месье – плотный человек с пухлыми красными щеками. На нём был бархатный пиджак с тесьмой. Голос звучал хрипло, будто у него болело горло.

– Мой отец может знать этого человека. Описание подходит некоему Гарри Тайроксу, разыскиваемому в Нью-Йорке за продажу акций «Моего сердца».

– Вы думаете, он мошенник?

– Боюсь, что так и есть, матушка Матильда. Кто-нибудь ещё в округе покупал акции?

– О, боже… да! Мод Пуллет, которая живёт в паре миль отсюда. А Сара Белль Флоссенджер, швея, взяла сорок акций. Ещё портной, Сэм Меттс. Они все купили акции в один день со мной.

– Какой удачный день для месье Паппье! – мрачно прокомментировала Нэнси. – Мне жаль, что приходится говорить вам это, но акции, которые он продал, не имеют ценности.

– О, это не может быть правдой! Должно быть, это какая-то ошибка! Почти все мои сбережения я отдала этому человеку! – женщина опустилась на стул.

Когда матушка Матильда тихо заплакала, Нэнси попыталась успокоить её, сказав, что мистер Дрю пытается выследить мошенников.

– Нэнси тоже работает над этим делом, – заговорила Бесс. – Уверена, эти ужасные люди будут пойманы.

Через некоторое время девушкам удалось немного приободрить женщину. Они купили несколько десятков свечей и сменили тему разговора.

– Кто жил в коттедже на вершине Лысого утёса? – спросила Нэнси.

– Полагаю, ты говоришь об имении Магуайров.

– По какой-то причине они внезапно оставили жилище? – продолжила Нэнси.

Вопрос, казалось, удивил матушку Матильду.

– О, нет, если только ты не имеешь в виду «отправились к праотцам», – прокомментировала она. – Дедушка Магуайр и его жена умерли. Но, насколько я знаю, их сын с женой всё ещё живёт там.

– Дом заброшен.

– Тогда, может, они и правда уехали, – заметила матушка Матильда.

– Вы хорошо знали Магуайров?

– Очень хорошо. Дедушка был настоящим персонажем! – пожилая женщина хихикнула. – Его белая борода ниспадала до груди. А как он любил травить байки! Он много лет был наблюдателем.

– Наблюдателем? – переспросила Нэнси.

– У дедушки Магуайра был мощный телескоп, – объяснила матушка Матильда, – он сидел на крыльце, наблюдая за морем и возвращающимися рыбаками. Всякий раз, когда он кого-нибудь видел, он карабкался по этим камням проворно, как горный козёл, и на лошади отправлялся в город предупредить женщин. А те спускались к морю, чтобы встретить своих мужчин.

– Что случилось с телескопом? – спросила Нэнси, вспоминая человека, который наблюдал за ними, когда они в первый раз отправились в пещеру.

– Я не знаю.

Нэнси подумалось, мог ли тот человек на утёсе использовать телескоп Магуайра. Она не заметила его в коттедже.

По дороге домой Нэнси поделилась своей мыслью с кузинами. Джорджи считала, что человеком с телескопом мог быть Амос Хендрик.

– Амос странный, – заявила Бесс. – Готова поспорить, он знает секрет этого коттеджа.

– Согласна, – вставила Джорджи. – Когда он увидел, что мы с Нэнси взбираемся на скалу и направляемся к заброшенному коттеджу, он ушёл прочь на лодке. Возможно, он думал, что это отвлечёт нас от расследования. Возможно, он боялся, что мы обнаружим что-то, о чём не должны знать.