Прикольная история - Дмитрий Щеглов

– Ладно, с этим понятно. А «прицел» у него был? – Горилла снова спросил Фитиля.

Фитиль не сразу ответил, а стал судорожно вспоминать. Должно быть, ни один подсудимый с таким трепетом не ждал приговора суда, как мы с Данилой ответа Фитиля. Но он долго молчал, вспоминая, был ли у меня «прицел», и передержал паузу. Что бы теперь он ни ответил, это уже не имело никакого значения.

– Не было у него «прицела», хорошо помню!

– Может, ты еще скажешь, что и выиграл у меня, – перебил я его.

Горилла ослабил хватку и замахнулся на Фитиля. Ему было сейчас не до наших разборок с Фитилем. Ему нужен бинокль. У него «мерседес» угнали. Гонец должен был вот-вот прибыть. В общем, я правильно подумал. Горилла был в цейтноте. Мы услышали высокое решение.

– Когда я свой «мерседес» найду, если «прицел» станет на место, вы будете на меня всю оставшуюся жизнь пахать!

«Слава богу, – подумал я, – что мы этот «прицел» аккуратно спилили, а не сломали, иначе по излому он точно стал бы на свое место».

– Неси бинокль, я тебе за него заплачу, – Горилла отпустил мою шею и достал из нагрудного кармана толстый бумажник.

Я молчал.

– Не хочешь продать, сдай в аренду на пару дней…

– За сто рублей, – подсказал Фитиль.

– Можно и за двести, – поправил Горилла жадного Фитиля.

– Сейчас, как же, разбежался, отдай тебе бинокль, считай задаром, а там попробуй получи его обратно, – не соглашался я. – По глазам вижу, обманете.

– Ты что, мне не веришь? – спросил Горилла.

– А с чего мне тебе верить?

– Даю слово мужчины.

– Ты как мужчина дашь слово, и тут же как мужчина заберешь его обратно. Не, так не пойдет, нужны гарантии или залог.

– Залог так залог, говори, что хочешь? – начинал терять терпение Горилла.

И тут меня осенило. Как оставить у себя бинокль и заставить крутиться Гориллу вместе с Фитилем в наших собственных целях.

– Пятьсот рублей – и никаких проблем, – сказал я Горилле. У Насти с Данилой вытянулись лица. Не мог же я при Горилле раскрывать им свой план. Они ведь знали, что ни за какие деньги я не выменяю свою самую большую ценность, бинокль. А тут вдруг так дешево, пятьсот рублей. Фитиль тоже удивленно посмотрел: то я бился за такую же сумму, как гладиатор, насмерть, то отступал, как немец под Москвой.

– Гони пятьсот рублей, и я решу твои проблемы, и бинокль не нужен будет.

Горилла недоуменно переглянулся с Фитилем, когда я сделал ему это предложение.

– Что ты имеешь в виду?

– То же самое, что и ты, Хромого! – и чтобы Горилла посильней заглотнул наживку, я добавил:

– И на дереве никому не придется сидеть.

– А ты откуда знаешь?

– Знаю. Видел! Пятьсот рублей – и информация твоя.

Для Гориллы, в отличие от Фитиля, пятьсот рублей были не деньги, поэтому он спокойно протянул мне пятисотрублевую купюру. Я пожалел, что не попытался выдоить из него побольше, но возвращаться к первоначальной цене было уже поздно.

– Говори.

– Гонец был у Хромого три часа назад, – сказал я.

– Врешь, – не поверил Горилла, – я на дереве сидел, видел, к нему никто не заходил, только соседка принесла молоко да рыбак продал рыбу.

– Вот второй посетитель после соседки, рыбак, и был гонец! Я видел!

– Он же ему только рыбу принес?

– Наш Киржачский уникум Уимблдон тоже так думает? – с издевкой обратился я к Фитилю.

– И ты знаешь, что за товар он ему принес? – в голосе Гориллы послышались тревожные нотки.

– Конечно!

– Что?

Горилла, затаив дыхание, ждал моего ответа. У Данилы с Настей округлились глаза, они старались незаметно подать мне знаки. Только Фитиль вдруг чему-то улыбнулся, ему, видимо, понравилось, как я постепенно осаживал грозного Гориллу.

Как в театре, выдержав паузу и не затянув ее, я эффектно произнес:

– Уран!

По-моему, отлегло от сердца у всех. Горилла облегченно вздохнул, достал сигарету и закурил. Фитиль отвернулся, пряча перекосившую рот змеиную усмешку, и только Настя с Данилой тревожно ожидали развязки. Вдруг Фитиль резко повернулся и с самым бесстрастным лицом спросил:

– Почему ты решил, что это уран?

– Хочешь узнать – плати сто рублей! – сказал я ему. – С тебя по твоей таксе – сто рублей!

Фитиль даже не шелохнулся, впрочем, другого от него я не ожидал.

– И ты знаешь, куда Хромой его спрятал? – спросил Горилла, растаптывая окурок.

– Конечно, я же в бинокль с крыши видел.

– Куда? – в два голоса, как будто всю жизнь репетировали, спросили Горилла и Фитиль.

Я помедлил, проверяя терпение Гориллы, и выдавил из себя:

– Мою таксу для тебя ты знаешь, – пятьсот рублей.

– Тысяча! – поправил меня Данила.

– Заткнись, малец! – пригрозил Даниле Фитиль. – Думаешь, я поверил про «прицел»?

– С тебя пятьсот! – сказал я Горилле, – и с него сотня, – я показал на Фитиля, – если он хочет знать, где спрятал уран Хромой.

Хоть и жаден был Фитиль, но полез в карман и вытащил сторублевку. Он тоже хотел знать, куда Хромой спрятал уран, который был на самом деле алмазом. Сунув деньги подальше в карман, я сказал:

– Он в щуку его запрятал, в ту, что купил у рыбака.

Я знал, что Горилла смотрел в театральный бинокль, а с того расстояния, на котором находилось дерево, рассмотреть, что за рыбу принес рыбак, было невозможно. Да Гориллу рыбак и не интересовал. Горилла переглянулся с Фитилем, видно было по нему, что он туго соображал.

– А где щука?

– В бассейне плавает!

– Так вы для этого брали удочку у Кольки!

– Ага, – в три голоса подтвердили мы.

– Не вытащили еще?

– Не успели!

Я промолчал о том, что из дома выходил Хромой и отобрал у нас карпа, выпустив снова в бассейн.

– Необязательно удочкой ловить, – посоветовал я, – можно тоннель к бассейну прорыть, там работы шахтеру на два часа, и воду вместе со щукой спустить, или залезть во двор и сачком вытащить, – и я выразительно посмотрел на Фитиля.

– Фитиль, с сачком полезешь! – не особо настаивая, приказал Горилла.

– Что мне, жить надоело? Ты же знаешь, у Хромого кавказская овчарка. Она и тебя сожрет. Пошли лучше к Кольке за удочкой.