Шейла Великолепная - Джуди Блум

Мы разложили спальники на полу рядом с кроватью, Маус постелила свой между Сандрой и Джейн. Потом показали друг другу пижамы и обсудили, какой зубной пастой чистим зубы. У Сандры и Джейн пижамы оказались разными, так что мы с Маус будем единственной парой пижамных двойняшек.

Потом мы переоделись, хотя собирались не спать ещё много часов, а то и всю ночь. Сандра надевала пижаму, спрятавшись за дверцей шкафа. По-моему, она ещё больше растолстела. В лицо ей этого нельзя говорить, иначе заплачет — такая чувствительная. Ей бы на диету сесть. Не понимаю, как такой толстый человек может плавать. Почему не тонет? Надо спросить об этом у Марти.

Сандра и Джейн покидали всю одежду на пол, а Маус свою аккуратно сложила в сумку. Потом вынула блокнот.

— Давайте писать «Книгу правды».

— Что это? — спросила Джейн.

Хорошо, что она спросила. Я тоже не знала, и не пришлось выкручиваться: мол, я ничего не смыслю в «Книгах правды», потому что много лет их не писала, ведь там, где я живу, это развлечение для малышей.

Маус сказала:

— «Книга правды» — это очень весело. Вот увидите.

Она что-то чертила в блокноте. Мы сидели вокруг и ждали. Через минуту она протянула нам его со словами:

— Вот список. Мы заполняем его друг про друга. Это единственная возможность узнать, что о тебе думают!

Я поглядела на листок. В столбик шли пункты: «имя», «волосы», «лицо», «тело», «ум», «лучшее качество», «худшее качество» и «в целом».

— Понимаете, — продолжала Маус, — ни у кого из нас не хватит духу сесть и сказать друг другу в глаза правду. Но если хотите узнать, какими вас видят другие, то вот вам простой способ. Можете начать с меня. Я постою в коридоре, а вы напишете по каждому пункту, что думаете. Потом каждый почитает, что про него написали. Не вслух, мы даже отвернёмся друг от друга. — Маус направилась к выходу. — И помните, вы должны писать честно.

Она вышла.

— Ну, — говорю, — кто первый пишет?

— Ты, Шейла, — сказала Джейн. — Это же твоя вечеринка.

— Ладно, давайте блокнот.

Не успела я начать, Маус открыла дверь и сунула голову в комнату.

— Забыла сказать. Когда напишете свою часть, сложите листок, чтоб другие не видели.

— Ясно, ясно, — кивнула я.

— Я просто хотела убедиться, что вы поняли, — сказала Маус, скрываясь за дверью.

Я быстро, на раз, заполнила все пункты.

Я сложила два раза свою часть листка, чтобы не прочитали остальные, и передала Сандре. Она отдала Джейн, потом мы позвали Маус, а Сандра вышла.

Когда Сандра была в коридоре, зашла мама и сообщила, что они с папой поедут купить нам пиццы.

— Вернёмся через час, не позже. Либби и Мэрианн дома, если вам что-то понадобится.

— Ладно, ладно, ничего нам не понадобится, — мне не терпелось вернуться к «Книге правды».

Наконец и до меня дошла очередь выходить. Я не переживала о том, что думают про меня друзья: ведь свои недостатки я держу при себе, а не выставляю на обозрение. Порой ощущение, что во мне два человека. Я единственная в этом мире знаю настоящую Шейлу Тубман. Все прочие имеют дело только с Шейлой Великолепной.

Последней в коридор вышла Джейн. Когда она вернулась, Маус вырвала из блокнота четыре странички и раздала нам. И велела во время чтения отвернуться друг от друга, если не хотим, чтобы другие видели нашу реакцию.

Мы над этим посмеялись, однако отвернулись. Я села на кровать спиной к остальным. Развернула листок, чтобы видеть все три записи разом.

Кем они себя возомнили? Зачем вообще я пригласила их домой? Они этого не заслуживают! Я прочитала про себя шесть раз, но так и сидела лицом к стене.

Спустя какое-то время я поняла, что в комнате очень тихо. Интересно, о чём думают остальные? И тут Сандра заплакала. Я и не глядя знала, что это она. Сначала она плакала тихо, а к тому моменту, как я повернулась, — отняла руки от лица и выла уже в голос: слышно было небось на милю вокруг.

— Ненавижу вас! — заорала она. — Всех вас ненавижу! Вы считаете меня толстой плаксой! Даже сестра обозвала меня толстой плаксой!

— Ну так ты и есть толстая плакса! — сказала Джейн. — И с этим надо что-то делать. И вообще, про меня тоже кучу гадостей написали. Что я секретов хранить не умею, а мозгами почти не пользуюсь.

— Ну и что? — сказала Маус. — А над болячками моими смеяться тоже нечестно было!

— Я не смеялась над твоими болячками! — крикнула Джейн.

— Кто-то посмеялся!

— Но не я!

Я молчала, потому что это я написала про болячки. Но кто ж знал, что она так расстроится?

— И вот ещё что, — добавила Маус. — Вы не имеете права говорить, что мне пора мыть голову!

— А что в этом такого страшного? — спросила Сандра. — По сравнению с тем, что двое из вас назвали меня плаксой.

— Ты плакса и есть! — сказала Маус. — И какое тебе вообще дело до того, что у меня пупок торчит!

— Этого я не писала, — ответила Сандра. — Я про уши написала.

— Тоже глупость, ничем не лучше!

— Про пупок я написала, — сказала Джейн. — И он в самом деле торчит. Ну и что с того?

— Лучше замолчи, Джейн! — завопила Маус.

Джейн, стоявшая возле шкафа, схватила модель самолёта Бобби Эграна и швырнула в Маус.

— Ты, что ли, заставишь меня замолчать?!

— Прекрати! — говорю. — Это чужие модели.

— Ну и что? — сказала Джейн, запуская в меня самолётом.

— Тебе сказали, прекрати! — закричала я. — И я хочу знать, кто из вас написал, что у меня тело недоразвитое! Нормальное у меня тело, такое же, как у вас. Даже нормальнее, потому что мне не приходится прятаться в шкаф, как некоторым, когда раздеваюсь. И кто сказал, что у меня уродливые ноги? У вас уродливее!

— Про ноги я написала, — сказала Сандра. — Потому что у тебя смешные большие пальцы. По-моему, с ними что-то не то!

— Да как ты смеешь говорить такое про мои ноги! — закричала я. — Ты, толстая плакса!

— Всё, ухожу, — громко всхлипнула Сандра. — Я не обязана здесь оставаться и это выслушивать!

— Вот-вот, — кивнула Джейн. — Давай беги домой к мамочке. Как всегда! — И кинула в Сандру кораблём.

— Я бы многое могла про тебя рассказать, если б захотела! — Корабль полетел обратно в Джейн.

— Только попробуй, так у меня получишь! — орала Джейн, швыряя следующую модель.