Шейла Великолепная - Джуди Блум

Либби опять влюбилась. Ему четырнадцать, он показывает кино в лагере. Зовут его Хэнк Крейн. Интересно, не родня ли он Икабоду Крейну. Спросила у Либби, а она мне:

— Шейла, всё-таки ты с приветом.

Когда идёт дождь, мы в лагере смотрим старые фильмы. На прошлой неделе как раз шёл, но мы с Маус смотрели не на экран, а на Либби. Она сидела рядом с Хэнком, и нам показалось, что во время сеанса они два раза поцеловались. Я бы с удовольствием рассказала об этом маме, но, боюсь, Либби будет мстить. Отвяжет Дженнифер или ещё чего надумает.

Когда дождя нет, Хэнк вечно ходит с видеокамерой. Он снимает фильм про наши занятия искусством. Один день посвятил керамике. Просил меня делать всякие глупости. Например, положить на голову глину и делать вид, что я гончарный круг. Разумеется, я отказалась. Тогда он предложил Рассу. Могу представить, что за фильм получится у Хэнка. Что-то мне подсказывает, что я этого никогда не узнаю, поскольку вряд ли он когда-нибудь его закончит.

Через неделю лагерь закончится. А ещё Марти грозит мне экзаменом. Уверена, что утону, если он заставит меня переплыть бассейн. Тогда все пожалеют, что принуждали меня учиться!

Маус и двойняшки больше не соревнуются плавать на время. Они отрабатывают стойку на руках и сальто под водой. На эти трюки смотреть страшно, не то что пробовать повторить. Мне вообще лучше держаться подальше от океанов, прудов и бассейнов.

В пятницу вечером в лагере устраивают катания на телегах с сеном. Нас разделят на две группы — в одну телегу все не поместятся. Либби надеялась, что мы попадём в разные. Я знаю почему! Она хочет ехать с Хэнком Крейном и чтоб никто не подсматривал. И пожалуйста. Делать мне больше нечего, только за Либби следить. Маус со мной согласна. Говорит, нам и без неё будет весело.

Всё утро пятницы Либби прихорашивалась. Даже джинсы новые надела и ногти на ногах покрасила. Мистер Эллис заехал за нами в 8:30 вечера и подбросил до лагеря.

Телеги уже были на месте, а вокруг — толпа детей. Нас разделили по возрасту, так что Либби зря волновалась. За нашу телегу отвечала Дениз. Что меня удивило, так это лошади. Не думала, что они потащат телегу. Я представляла, что её прицепят к машине. Нельзя сказать, что я обожаю лошадей. А что, если они встанут на дыбы, и мы вывалимся? Или ещё того хуже — понесут и завезут в лес!

Пока я размышляла, ехать или нет, подбежала Маус:

— Пошли, Шейла, займём лучшие места, впереди.

«Впереди» — значит поближе к лошадям. Ну уж нет.

— Не думаю, что лучшие места — впереди, — отвечаю. — Давай лучше посередине.

— Нет, ты что! — сказала Маус. — Самое интересное впереди.

— С чего ты взяла? Ты же раньше не каталась на телегах, сама говорила.

— Мама рассказывала, — ответила Маус.

— Ах, мама. И сколько раз она ездила на сене?

— Раньше, когда маленькой была, часто ездила.

— A-а, вот как.

Первое, что я поняла, — это что сено вовсе не такое уж мягкое, как мне представлялось. Оно колется, а некоторые от него ещё и чихают. Сэм Суини принялся чихать, едва залез в телегу.

Тронулись мы в девять. К этому времени стемнело. Телега с Либби ехала впереди, наша следом. Дениз прихватила с собой гитару, и мы сразу запели. Она начала со своей песни про Анну Болейн, чтобы настроить нас на нужный лад. Потом стала рассказывать про привидений. Я не люблю страшилки и решила не слушать. Для этого нужно сосредоточиться на мыслях о чём-нибудь другом. Иногда я так делаю на уроках, если скучно. Но одно дело — нудный урок, и совсем другое — привидения. Попробуй-ка не слушать!