Дети дельфинов - Тамара Михеева

Плавать меня научил не папа, а Иван Петушков. Он был великаном. Рыжим великаном, с огненной шевелюрой и бородой. Плавал он не хуже дельфинов. Когда мне исполнилось три года, он сказал:

— Ты, дружище, живешь в таком месте, где не плавать все равно что не дышать. Так что пойдем.

Я оробел, но пошел.

На острове тогда был всего один бассейн с двумя дельфинами: Чучелом и Хангом. Вот они-то вместе с Иваном и научили меня плавать. Иван жил на площади, напротив нас, и мы дружили. Я забегал к нему по утрам, будил на работу. Забирался в окно, которое Иван оставлял для меня открытым, ставил чайник на плиту и звонил в большой корабельный колокол, висящий посреди комнаты. Минуты через две со второго этажа спускался огромный заспанный Иван. Он здоровался со мной за руку, улыбался синими глазами. Мы вместе пили чай, и я провожал его до Центра.

В общем, Иван стал моим взрослым другом. Правда, он был все время занят, но что уж теперь…

Все изменилось прошлой весной. Иван неожиданно взял отпуск и уехал. Вернулся через месяц с молодой девушкой. Девушку звали Варя, она едва доставала Ивану до плеча, была светленькая и какая-то неприметная. Я слышал, как Вероника прокомментировала Варино появление:

— Ну почему самые красивые мужчины всегда достаются вот таким вот невзрачным мышкам?

Но Вероника не права. Потому что у Вари были замечательные зеленые глаза, а когда она смеялась, то во всем Поселке будто звенели серебряные колокольчики. Варино лицо расцветало и — честное слово! — становилось красивее Вероникиного.

Через месяц после Вариного прибытия мама сказала:

— В жизни не встречала такой чудесной девушки, как Варя.

— Всегда считал Ивана умным человеком, — ответил ей папа.

Я был с ними согласен (и про Варю, и про Ивана, только связи не уловил), но будить Ивана я перестал. Не сразу, конечно. Просто однажды пришел, а Варя на кухне уже варит кофе, Иван выходит из ванной. Они, конечно, были мне рады, усадили за стол…

Пришел в другой раз, ударил в колокол, а вместо Ивана ко мне слетела со второго этажа Варя в такой короткой маечке, что я не знал, куда глаза деть.

— Листик, милый, пусть он еще немного поспит, а? Он так устает.

Потом мне стали забывать оставлять открытым окно, а вскоре Петушковы начали бегать по утрам и вставать раньше меня. Конечно, было немного обидно, но я не показывал, и мы оставались друзьями.

В общем, именно к Петушкову я побежал со странным механизмом, извлеченным из Стеши. Варя в это лето ждала малыша, и весь Поселок носился с ней не меньше, чем с беременной дельфинихой Жанной. Конечно, ведь это будет второй ребенок, рожденный на Лысом. Варя стала толстенькой и неуклюжей, но смеялась так же. У меня от ее смеха в животе делалось щекотно, будто там распускались цветы и щекотали своими лепестками.

— Варя! Где Иван?

— А поздороваться? Он в Зеленом бассейне, а… что с тобой?

— Пока, Варь!

— Привет, явление, — весело поздоровался Петушков, вороша мокрую рыжую шевелюру. — Ты бы слышал, какую перепалку тут затеяли Настя с Елкой! Как две сварливые бабы на базаре… Что это у тебя?!

— А ты как думаешь? — Я протянул ему устройство.

Лицо у Ивана вытянулось и побелело. Но ответил он спокойно, своим самым обычным голосом:

— Тут и думать нечего. Это бомба.

— Чего?!

Нашел время шутить!

Но Иван не шутил. Наоборот. Бледный и серьезный, он тряхнул меня за плечо:

— Ты где это взял? Ну?

— Ты можешь сказать, что это?

— Я же говорю — бомба! Спокойно, Листик. Откуда?

Язык у меня заплетался, а мысли прыгали, как кузнечики в жаркий день.

— Мы с Роськой спустились в Драконью бухту…

— Так.

— Там у берега один дельфин. Смотрю, а это Стеша.

— Так…

— У нее бок поранен под плавником, и штуковина болтается.

— Бомба?

— Ну… проводки какие-то. Я вырвал. Я ее поранил, Иван.

— Не реви, Листик.

— Я не реву!

— Ревешь.

— Ну и пусть!

— Пусть. А потом?

— Роська там осталась, а я к тебе. Что делать-то?

— Так… Пойдем поможем Стеше, если не поздно. А потом будет видно. Не реви.

— А ее-то куда? С собой носить?!

Миниатюрную бомбу я все еще держал в руках. На ней все так же пульсировала красная лампочка. Иван подумал с минуту, забрал бомбу и сказал:

— Беги к Георгию, расскажи про Стешу.