Мальчик, который воспитывал драконов - Энди Шеферд

Я вскипел.

– Что, правда? Будь осторожен, Лиам, мы у тебя на хвосте. Что бы ты ни планировал.

– Так ты считаешь, да? – фыркнул Лиам. – Не важно, что я планирую. Я могу делать, что захочу, прямо сейчас. И ты никогда меня не выдашь.

Он наклонился ужасно близко – я почувствовал его пахнущее сыром и луком дыхание – и сказал:

– Потому что я знаю ваш секрет.

Затем он посмотрел в небо так, будто искал что-то. Внезапно я жутко обрадовался, что оставил Блика дома.

Лиам понизил голос, перейдя на совершенно злодейский шепот:

– И я могу рассказать его всем. Когда захочу. Так что это вам лучше быть осторожнее.

* * *

Я вел Конни домой и размышлял о том, насколько сложнее стала жизнь после того, как появились драконы. Стало довольно трудно и следить, чтобы драконов никто не увидел, и убирать невзорвавшийся помет. Прятать следы от когтей и огня, ох, и в моем случае, конечно, приглядывать за парочкой пронырливых хорьков.

Кроме того, я ужасно волновался, выживет ли драконье дерево. Теперь еще надо было думать о Лиаме, его планах и о том, как нам отвлечь его надолго, чтобы спасти его дракона. И, конечно, стоял вопрос, можем ли мы вообще провернуть это дело, не выдав ему всех секретов.

О стольких вещах приходилось заботиться, скажу я тебе. Просто запомни это, если ты из тех, кто любит, когда все легко. Потому что быть хозяином дракона – это не просто играть в игры и жарить зефир, – это гораздо-гораздо больше!

* * *

Чтобы разобраться хотя бы с одной причиной беспокойства – состоянием драконьего дерева, – я каждый день, неукоснительно, ходил к дедушке и посыпал дерево пятью ложками пепла. Я бы высыпал всю банку разом, но приходилось придерживаться инструкций, оставленных Элви. Меньше всего мне хотелось навредить дереву. И так тяжело осознавать, что я плохо за ним присматривал, – а что, если оно действительно умрет от моей заботы?

Я думал, что пепел помогает. Кактусообразные отростки, кажется, становились зеленее и не такими вялыми, и даже засыхавшие фрукты вроде бы округлялись. Сложно сказать – они все еще не выглядели особо здоровыми.

Внезапно Тед сказал мне слова, заставившие меня понять, что для спасения дерева понадобится больше пепла.

– В общем, папу попросили сделать фотографии с окружной выставки цветов и овощей, знаешь, для газеты. И там он говорил с одним из старых участников. Тот сказал, что не знает, зачем вообще участвует, ведь ему никогда не победить. Все, что он пытался вырастить, просто высохло. Всегда, мол, выигрывает один и тот же участник. И вот что интересно, – Тед придвинулся ближе, чтобы прошептать, – старик считает, победитель использует ядохимикаты и прочее, незаконное на таких соревнованиях. Он даже сказал, что сомневался, не намудрил ли с его собственными растениями этот везунчик. И угадай, о ком он говорил?

Тед многозначительно посмотрел на меня. А я уже догадался.

– Злоб! – воскликнул я.

Похоже на правду. Сразу все объясняет. Разве не он ругался на чертовых жуков? А те коробки, которые Злоб прятал, его укрепленный домик и, самое подозрительное, то, как он крался куда-то темной ночью.

– Злоб мошенничает!

– Более того, – сказал Тед. – Он вредит другим участникам, чтобы точно не проиграть.

Вот это наглость! А как он ругался, как грозил пальцем, как винил нас в неправильном поведении!

Более того, раз его сад так близко к дедушкиному, насчет состояния дерева все становится ясно. Злоб убивает его химикатами. Намеренно ли он наносит дереву вред или нет – не важно. Он использует химию. И, значит, я совсем не виноват. Виноват Злоб.

Не удивительно, что пепел никак не помог! У бедного дерева не было ни шанса.

– Надо узнать, что у Злоба в домике, – сказал я. – Нам нужны доказательства.

Я не собирался допустить, чтобы с деревом что-то случилось. Кто-то должен защищать его. Это я и собирался сделать.

19. Месть чудовищного кабачка

Только мы решили, что никогда не подберемся к дракону Лиама, его садовый домик взял и взорвался!

Или так казалось со стороны, когда мы заглянули через изгородь на пути в школу. Деревянные палки усеивали сад и цветочные грядки. Гигантский – серьезно, гигантский – бобовый стебель вырвался из домика, разломав стены и высоко подкинув крышу.

Да, я знаю, что ты думаешь, – это странно. Мы что, попали в какую-то сказку? Думаешь, сейчас откуда ни возьмись выскочит Джек с пригоршней магических бобов, и мы услышим страшный голос, как гроза рокочущий «Фи-фай-фо-фам» и прочее?

На самом деле нет. Это не сказка, и мы не боимся, что нас вот-вот сожрет великан. Но порой настоящая жизнь бывает фантастичнее выдуманных историй. Мы знали это по поразительным фактам, которые Тед рассказывал нам регулярно.

– Эта штуковина просто громадная, – сказал Кай, глядя на стебель.

– Я знаю. А бобы размером с мою руку, – ответил я.

– Что происходит? – спросила Кэт. – Сначала огромный подсолнух, а теперь стебель.

– Я слышал, что бамбук растет по метру в день, но это просто смешно, – сказал Тед. Он выглядел озабоченным. – В Калифорнии есть красное дерево под названием Гиперион, оно 115,92 метра в высоту. Может, это красно-бобово-бамбуковый гибрид.

– Чем бы он ни был, он странный, – сказал Кай.

– Осторожно! – крикнула Кэт. – Новый стручок.

Мы бросились врассыпную: с неба на землю попадали огромные бобы.

– Ясно одно – Лиаму придется найти укромное месстечко для своего дракона, – сказала Кэт.

– А значит, надо не спускать с него глаз, – произнес я. – Действительно не спускать.

* * *

После того случая в кладовке для творчества мы побаивались брать драконов в школу, но сейчас все изменилось. Нам не хотелось находиться далеко от них. Маленькие Льдинка и Блик все еще помещались в в рюкзаки, а Лучик и Плут могли подождать на деревьях по краю детской площадки, как решили Тед и Кай. Плут мастерски умел прятаться. Я мечтал только о том, чтобы Лучик не учуял школьные обеды от миссис Баттенбург и не направился перекусить, как в тот раз.

Стоило Лиаму появиться в раздевалке, мы вперились в него взглядами, как соколы. Он зыркнул на нас и кинул рюкзак в угол.

– Что ж, мы хотя бы знаем, что он не держит в нем дракона, – прошептал Кай.

– Уж лучше б не держал, после такого броска, – свирепо сказала Кэт.