Дело о драгоценных рыбках - Джон С. Клэр

Самый страшный из моих ночных кошмаров стал явью. Я беспомощно барахтался, захлебываясь в мутной воде, не соображая, что делать дальше. Изо всех сил я старался не кричать, потому что знал, что, если позволю себе это, — вода хлынет мне прямо в рот и заполнит легкие. Тогда мне крышка.

Впрочем, мне крышка в любом случае.

Наконец мне удалось вынырнуть. Течение уже отнесло меня от яхты. Я еще мог различить ее мерцающие огоньки. Она была пока довольно близко. Но недостаточно.

Мое сердце бешено колотилось. Я отчаянно пытался удержаться на плаву. Вода плескала мне в лицо, попадая в рот и в нос. Темная, холодная вода.

Я подумал про свои ноги, которые, бедняги, болтались где-то там, в пугающей глубине. Белая акула. Может, она уже мчится по моему следу, привлеченная этими бледными светящимися пятками? Может, я в любую минуту могу оказаться у нее в зубах? Вот сейчас, сию секунду?

Я кричал, хотя меня никто и не мог услышать. Шум ветра и рев волн заглушали все на свете. Одна из волн захлестнула меня. Я погрузился в воду, продолжая барахтаться.

И тут кто-то схватил меня за руку.

Я вскрикнул, пытаясь вырваться. И тут же почувствовал, что у меня полон рот воды. Ну вот и все, подумал я. Конец.

— Том!

Этот голос пробился сквозь пелену страха. Может, мне почудилось?

— Том, прекрати колотить меня, ты, дуралей. Перестань вырываться, а не то они нас услышат.

Я открыл свои полуслепые глаза и изо всех сил попытался увидеть что-нибудь сквозь соленую воду и мрак. Я снова был на поверхности.

И тут я почувствовал движение рядом с собой. Мелькнувшая рядом черноволосая голова принадлежала Нику.

Вокруг его пояса была обвязана прочная веревка. Он обмотал ею и меня и туго затянул. А потом мы начали продвигаться сквозь бесконечное пространство воды.

Я не думал о том, как это все случилось и каким чудом Ник оказался рядом со мной посреди темного, бурного океана в то время, как он давно должен ждать автобуса в Нак-Наке.

Это было как сон. Я решил, что это и есть сон, а на самом деле я сейчас валяюсь на дне залива и думаю о том, как меня спасали, когда я тонул.

Но потом я увидел лодку. Маленькую лодку отца. А в ней — протягивающих к нам руки Санни, Лиз и Ришель.

Они втащили в лодку меня, а потом и Ника. Мы лежали без движения на ее дне, облепленные мокрой, тяжелой одеждой. Мой рюкзак висел у меня на груди пудовой гирей.

Санни и Лиз взялись за весла и погребли к берегу. Ришель хлопотала вокруг нас.

— Что... — пробулькал я. — Что вы тут делаете? — И начал откашливаться и отплевываться. Ник похлопал меня по спине. Я закашлял еще сильнее.

— Не имеет значения, — прохрипел он. — Тебе сейчас нельзя разговаривать.

— Мы решили вернуться, — пояснила Ришель. — Мы подумали, что нельзя бросать тебя тут одного. Слишком много всего произошло. Мы сели на обратный автобус. И вернулись как раз вовремя, чтобы успеть заметить, как тебя увозят на шлюпке. Элмо побежал звонить в полицию, а мы бросились следом за тобой. Мы видели, как тебя погрузили на борт. Тогда Ник поплыл выручать тебя. Ой, это был такой ужас, такой ужас!

Очень верно подмечено. Неимоверным усилием я приподнял голову и разглядел светящийся корпус судна. Это была яхта. Она стояла не так уж далеко. Из-за огней она смахивала на плавучий праздничный торт. На палубе никого не было видно. Эйс и Фриц были внизу — с Гарри.

— Они схватили Гарри, ну, того рыбака — Морского Старика, — поспешно заговорил я. — Мы должны вызволить его.

— Это пока невозможно, сначала нам самим нужно спастись, — возразил Ник. Он поежился и повернулся к Лиз и Санни, боровшимся с ветром и бурным течением.

Санни была в полном порядке, а вот Лиз выглядела очень усталой.

— Лиз, перебирайся на нос, — скомандовала Санни. — Ник, замени ее.

Ник сел на весла вместо Лиз. Он тоже был здорово вымотан, но крепко стиснул весло и греб из последних сил.

А я просто лежал, дрожал и кашлял. Что за напасть! Я снова корчился в этой лодке, напуганный, едва не захлебнувшийся, не в состоянии даже пальцем пошевелить.

По-моему, у меня началась истерика. Я начал хохотать, зажимая рот ладонью, хотя ясно было, что любой шум заглушает ветер.

Ришель решила, что я плачу, и судорожно стиснула мое плечо.

— Все в порядке. Теперь ты в безопасности.