Липкий киллер - Дмитрий Щеглов

Как же я обрадовался, что они мне оставили лестницу. Я решил подождать, пока они отойдут подальше, и начать спускаться. На этот раз глупостей я не собирался допускать. В настиле было вырублено небольшое углубление, выемка, куда я передвинул торчащий ствол дерева. Времени у меня было с запасом час. Я мог свободно выучиться, как обезьяна, подниматься и спускаться по стволу — лестнице. Неожиданный подарок со стороны бандитов сыграл со мной плохую шутку. Я злился на Данилу. Не может быть, чтобы он не был где-нибудь рядом. Неужели он не видел, как я завис на помосте? Когда бандиты отошли подальше, я осторожно постучал по стволу дерева. Если он где-то рядом, то должен услышать меня и поддержать лестницу. Я прислушался. Тишина. Только потревоженные пчелы стали гудеть у летков. Теперь я постучал прикладом карабина по настилу. Такой звук мог не услышать только глухой. Внимательно всматриваясь в сгустившиеся сумерки, на светлом фоне поля я увидел приближающееся темное пятно. Вот он, скотина, идет. Только почему со стороны леса? Когда я вгляделся, дрожь прошла у меня по всему телу. К липе вместо Данилы медленно косолапил Мишка. За разговорами двух бандюков, я забыл, что видел в поле медведя. Вот влип так влип. Я стал топать по настилу, думая испугать шумом медведя. А тот, как танк на окоп, пер на лабаз. Волосы сами собой встали ежиком. Я постучал сильнее. Бесполезно. Медведь нырнул в тень дерева, под лабаз. Я боялся свесить голову и выглянуть вниз. Вдруг я услышал, как медведь скребется по стволу — лестнице. Прикладом карабина я выбил ее из выемки, и, как в прошлый раз, лестница поехала вдоль досок и скатилась в траву. Фу, хоть на время я обезопасил себя. А медведь зарычал и стал скрести по стволу липы. Какой длины у него когти, не знаю, но звук доносился чудовищный. Находясь наверху, я чувствовал себя в относительной безопасности. Как же отогнать медведя? Набравшись храбрости, я свесился вниз, стараясь рассмотреть, что же он делает. А медведь, схватив отброшенную мной ствол — лестницу, раскачивал ею стенобитки. Потревоженные пчелы начали вылетать из ульев. Много я сегодня слышал рассказов про медведей, но такого умного видел первый раз. Таким оригинальным образом он меня выкуривал с лабаза. Если пчелы сейчас разлетаются, мне останется или прыгать в лапы к нему, или быть до смерти покусанным.

— Ах ты скотина, что же ты делаешь? — зарычал я на него сверху. — Пшел вон.

Медведь сразу образумился и отбросил в сторону ствол.

— Макс, ты, что ли?

Мишка заговорил голосом Данилы. Я чуть не полетел головой вниз. Я ожидал чего угодно, но такого!..

— Данила?

— Я! Ты что там наверху делаешь? А где Фитиль и Витек?

— Лестницу давай скорее, дурак, — стал я на него ругаться. — Держи крепче.

Как только ствол лег на прежнее место в выемку, я стал быстро спускаться. Мне не личило дальше оставаться наверху. Через пару секунд я стоял на земле. Данила принял меня в медвежьи объятья.

— Я тебя по всему лесу обыскался. Ты чего обратно залез? А где бандюки? Ты карабин спрятал уже? — вопросы так и сыпались из него. То речь тягомотина, слова клещами вытягиваешь, а тут пулеметом строчит.

— Наверху карабин, я его на помосте забыл, — раздраженно сказал я. Как приятно выместить на друге весь пережитый страх.

— Ты что, дурак? — спросил меня Данила. Ему-то что, он не переживал, не сидел на помосте. Паршивый планчик состряпал, а ты, Макс, претворяй его в жизнь. Еще обзывается, нахал.

— Лезь сам, он с краю лежит, — я ему предложил со зла слазать на лабаз.