Заводное сердце. Девочка из ниоткуда - Ася Плошкина

Неделя пролетела быстро. На уроках математики гимназистки учились строить логарифмические таблицы с помощью огромной, в полкомнаты размером, разностной машины Бэббиджа. В танцевальном классе разучивали мазурку. После обеда, запахнувшись в пелерины, долго гуляли по саду. И наконец, переводили с франкийского главы из учебника этикета.

Была пятница, во время ужина за столом не смолкали сразу несколько разговоров. Злата, Рина и Матильда – Варя поддалась на уговоры и села к ним поближе – обсуждали то зимний бал, то выставку, то загадочного Глеба Владыкина, который, если верить всеобщему мнению, был «невероятным душкой». В дальнем конце стола говорили о механической опере. А напротив Вари Алиса и Фани, раскрыв учебники, готовились к завтрашнему уроку биологии.

– Сердце человека состоит из четырех камер – двух желудочков и двух предсердий. Клапаны сердца – двухстворчатые и трехстворчатые… – Варя уже готова была задремать под это мерное жужжание. – Попытки создать механическое сердце предпринимаются давно. Но пока не увенчались успехом, – Алиса перевернула страницу.

– А я где-то читала, – возразила Фани, – что одному изобретателю это почти удалось. Князю Елисею Кручинину.

– Думай, что говоришь! – оборвала ее Злата. – Механическое сердце? Этому изменнику? Чушь какая!

Варя вздрогнула и уронила вилку, Рина скосила на нее подозрительный взгляд.

– Еще неизвестно, изменник он или нет, – отчеканила Алиса. – Не было справедливого открытого суда, а значит, и виновность не доказана.

После долгой удивленной паузы все заговорили разом. Со всех сторон летели возмущенные возгласы. Амелия Никитична пыталась призвать учениц к порядку, но тщетно – разгорался скандал.

– Что ты хочешь этим сказать, Букашка? – прошипела Злата. – Хранители лгут? Казнили бедного, ни в чем не повинного человека? Ты уверена, что хочешь заявить об этом во всеуслышание? – Тон ее сделался угрожающим, и остальные девушки притихли, уставившись себе в тарелки.

– Мы очень мало знаем, – Алиса не отвела взгляда, только вспыхнули мочки ее ушей. – Значит, и судить не должны.

Варя переводила взгляд с одной девушки на другую. Незнакомое обжигающее чувство разгоралось в ее груди, заполняло каждую артерию.

– Еще как можем! – вскрикнула Злата. – Сколько людей погибло на том дирижабле?

– Полсотни, – нехотя пробубнила Алиса. – Но жена и дочь князя тоже были там, так что…

– Тем более! А шашни с Мастерами? Алхимия, запрещенные опыты? Вдруг он и правда создал чудовище… – Злата скривилась. – Таких, как он, нужно наказывать. Хорошо, что его казнили.

Варя приказывала себе молчать, приклеиться к стулу, не краснеть и даже дышать как можно тише. Но с каждым Златиным словом эти приказы теряли силу. Девушке казалось, что внутри нее кто-то поджег фитиль, и, когда он растаял, Варю обдало волной жара.

– Не смей так говорить! – Она вскочила, опрокинув тяжелый стул. Он больно задел девушку по ноге, но она этого не заметила.

Злата вздрогнула и округлила глаза.

– Человека казнили! Его больше нет! Это не игры и не шутки!

Варин голос, дрожа и срываясь, звенел в сонной тишине особняка. С каждым словом он набирал силу, заставляя всех, кто сидел в столовой, замереть, втянув головы в плечи.

– Ты его даже не знаешь! Ты понятия не имеешь! Решать, кого казнить, а кого – нет… Да кто ты такая?!