Заводное сердце. Девочка из ниоткуда - Ася Плошкина

Повернувшись, мальчишка протянул руку своей растерянной спутнице:

– Не бойтесь, барышня. Я вам дурного не сделаю.

Стараясь унять волнение, Варя схватилась за шершавую ладонь и нырнула в темное, душное нутро шкафа. Прошло несколько долгих мгновений, что-то скрипнуло, и в лицо повеяло прохладой.

– Осторожно, не упадите! – Захар потянул гостью за собой. Варя нащупала ногой край и шагнула вниз, в пустоту.

Рядом вспыхнул огонек масляной лампы, и девушка обнаружила, что стоит в небольшой комнате с низким скошенным потолком и единственным чердачным окошком. У дальней стены громоздились стопками книги, сбоку стояли два стула и несколько больших коробок, из которых торчали пучки труб, чертежи и гаечные ключи. А посреди комнаты, укрытые ветхой простыней, высились неведомые сооружения.

– Вот, – смущенно произнес Захар. – Это и есть мой секрет.

Варя, раскрыв рот, оглядывалась по сторонам.

– Тут раньше держали всякий ненужный хлам, – добавил мальчишка. – А я потихоньку все расчистил – что-то перетащил в подвал и дворницкую, кое-что починил. И теперь собираю здесь свои штуковины.

– Штуковины?

Захар спохватился, что все еще держит девушку за руку. Он покраснел и отдернул ладонь. Варя вспомнила, что ей тоже следовало бы смутиться, – пошла в комнату к малознакомому юноше, да еще и посреди ночи…

– Ага… В общем… – Мальчишка совершенно забыл, о чем собирался сказать. – Так чего же вы стоите? Присядьте сперва, а я вам все покажу.

Дождавшись, пока гостья усядется, он приподнял край простыни и выкатил из-под нее первую штуковину. К небольшому паровому котлу на изогнутой металлической лапе крепилась обыкновенная дворницкая метла. В топке под котлом уютно устроились черные угольки.

– «Подметайка»! – гордо объявил Захар, перехватив Варин изумленный взгляд. – Незаменимый помощник каждой хозяйки.

Он опустился на колени, набросал в топку щепок и, чиркнув каминной спичкой, дождался, пока разгорится огонь. «Подметайка», кажется, одолжила все свои детали у разных механизмов, и Варя засомневалась, что она заработает.

– Вода в котле должна закипеть. А пока вот, посмотрите!

Мальчишка вскочил на ноги, и из-под простыни показался новый прибор.

– Аппарат для мытья посуды «Сверкай-тарелка»!

Грязная тарелка устанавливалась в специальную ячейку, которая нажатием рычага опускалась в корыто с водой. Там по ней несколько раз елозила щетка, закрепленная на металлической клешне с двумя шарнирами. После этого чистую тарелку можно было вынимать. Закончив демонстрацию, Захар немного смутился:

– Хорошо бы ее доработать. Чтобы сама все делала и не приходилось торчать рядом и на рычаг жать.

Следующей штуковиной оказалась машина для выпекания хлеба «Хрусти-булка». Винт, спрятанный внутри большой кастрюли, приводился в движение паром и, по словам Захара, замешивал тесто. Потом нужно было подождать, пока оно подойдет, разжечь дополнительную топку под кастрюлей и накрыть всю конструкцию большой крышкой – чтобы тепло распределялось равномерно.

– Хлеб все равно пригорает со дна, – сокрушался Захар, – а в сердцевинке бывает сыроват. Зато каша в ней отменная получается.

Тут о себе напомнила «Подметайка». Она зашипела, из короткого патрубка повалил черный дым. Машина дернулась и, к огромному Вариному удивлению, покатилась по комнате, бойко орудуя метлой. Пыль и мелкий мусор разлетались во все стороны, и за «подметайкой» тянулась полоска относительно чистого пола.

– Если открыть дверцу топки, сор будет попадать туда, – сообщил Захар. – Но глаз с нее спускать нельзя – выпадет уголек или искра стрельнет – и все, пожар.

«Подметайка» доехала до стены, потолкалась там и поехала обратно, поднимая вокруг себя клубы пыли. Варя лишилась дара речи.

– Не понравилось? – Улыбка сползла с веснушчатого Захарова лица.

– Ну что ты! Это… Видишь, я даже слов не нахожу. Неужели ты это все сам сделал?

– А кто ж еще? – покраснел мальчишка.

– Тогда ты очень способный изобретатель, – Варя посерьезнела. – А что ты хотел сделать сегодня? До того, как я тебе помешала…

– Ах, это, – Захар, поначалу порозовевший от удовольствия, вмиг помрачнел и отвел глаза. – Все хочу для моей мамы сделать такой аппарат, который бы сам белье стирал и сам выжимал. Она у меня прачка. Целый день спину не разгибает. На руки посмотреть страшно… Да и других забот полно. Это все, – Захар обвел рукой комнатку, – я для нее делаю. Только до ума ничего довести не могу.

– Неправда! – Варя вскочила со стула. – У тебя талант, тебе обязательно нужно учиться. На факультет изобретательских искусств…

– На факультет? – изумился Захар. – Да что вы такое говорите, барышня? Кто же меня туда возьмет, если я и школы не закончил? И где достать такие деньги?

– Но… – пролепетала Варя. – Нам ведь говорили… Доступное образование для всех и каждого, любой имеет возможности…

– Ах, это… – Мальчишка горько усмехнулся. – Так оно и есть доступное. Три класса общественной гимназии. Читать учат, писать, ну и арифметике немного. А дальше – только работать идти. Чтобы доучиться, денег нужно столько, сколько мы с матерью за всю жизнь не скопим.

– Как же так? – опешила Варя. – И неужели нельзя ничего придумать?

– Да что тут придумаешь? – пожал плечами Захар. – Мне работать нужно. Для начала маме хочу помочь, чтобы ей полегче было. А потом… – Он мечтательно закатил глаза. – Вот бы открыть лавочку и свои штуковины там продавать!

– Захар… – Варя опустилась на стул. – Вам с мамой, наверное, очень тяжело. Мне хочется чем-то помочь. Позволь мне…

– Нет! – отстранился мальчишка. – Благодарю вас, барышня, но чужих денег мы не возьмем, если вы об этом. Все сами.

– Да какая я барышня, – поморщилась Варя. – Не называй меня так, пожалуйста.

– Не положено, – нахмурился Захар.

– А я настаиваю, – девушка посмотрела на него с укоризной. – Я ничуть не лучше тебя или кого-то еще. Все эти господа, барины… Просто дикость какая-то!

– Так устроено, – пожал плечами мальчишка. – Но, раз уж вы ябедничать не побежали, значит, и правда – не барышня.

Захар сунул руки в карманы и широко улыбнулся. Варя в притворной обиде закатила глаза, но уголки ее губ тоже поползли кверху. А потом ей в голову пришла мысль – такая простая и очевидная, что Варя удивилась – как это она сразу об этом не подумала.